Богатырские кони

Во Владимирской области, в нескольких километрах от старинного городка Юрьев-Польский, пока ещё теплится племенная работа с уникальной отечественной породой – «владимирская тяжеловозная». Корреспонденту «АН», можно сказать, повезло, что удалось прикоснуться к чуду – кто знает, не растворятся ли в одночасье богатырские кони в колбасно-кумысном поголовье? Рынок диктует спрос, госплемзаводы тихо приватизируются и перепрофилируются. Бизнесу наплевать на «национальную гордость великороссов». А зря – страна наша огромная, как знать, может, снова лошадки войдут в моду.

Добронравные гиганты

Кучер с облучка саней громко подгоняет здоровенного красавца-жеребца:

– Валера, давай, пошёл!

Оборачивается к седокам и поясняет:

– Ленивый он и хитрый. Всё сачкануть норовит.

Сачкануть? Шаг широкий, мощный. Помните: «Конфетки-бараночки, словно лебеди, саночки…» Только саночки – не «лебеди». В ковше тяжёлых металлических саней сидят трое «с вещами» плюс кучер и тренер. И движется этот экипаж не по накатанному зимнику, а по снежной целине. На месте этого Валеры послал бы пассажиров куда подальше, да ещё копытом ускорение придал. Но нет, он послушно добавляет и легко переходит на бесшумную рысь – пушистый снег глушит топот огромных копыт. Прёт, как танк! Правду говорят про этих гигантов – они «добронравные». И вообще, он не Валера, а Гонконг, один из лучших представителей Владимирских тяжеловозов. Валера – это для своих. После прогулки легко, вместе с седоками, по бетонному полу затаскивает сани в конюшню. И только внутри помещения видно, что покатушки дались ему непросто – на морозном воздухе от вороного горбоносого красавца идёт пар.

Помните картину Виктора Васнецова «Три богатыря»? Если бы не знать, что Владимирских тяжеловозов как породу создавали в начале прошлого века, начали перед Первой мировой войной, а окончательно оформили после Второй, в 1946 году, спустя многие десятилетия после прописки шедевра в Третьяковской галерее, то может показаться, что под монументальным Ильёй Муромцем именно этот конь-богатырь. Например, тот же Валера-Гонконг.

Замечательную породу вывели в России – абсолютно чемпионскую по силе и выносливости, с одной стороны, и быструю – с другой. Нарядную и красивую. В работе у тяжеловозов нет разделения по гендерному признаку, кобылы и жеребцы одинаково тяговиты и исполнительны. В 2005 году в Нижнем Новгороде на одном из последних всероссийских испытаний – соревнований тяжеловозов по перемещению груза на максимальное расстояние – был зафиксирован рекорд – жерёбая кобыла (!) Верба из Юрьев-Польского, на пятом месяце беременности, протащила груз весом 9 т на 1203 метра. Про таких коневоды говорят «тяглистая». Это не под силу никакой другой породе лошадей. Ещё один рекорд тоже из Юрьев-Польского – жеребец Градус сдвинул с места 22,5 тонны. А с грузом полторы тонны владимирский тяжеловоз способенпробежать рысью два километра резвее 5 минут. Налегке Владимирский тяжеловоз готов составить конкуренцию специалистам-рысакам, пробежать 1600 м за три минуты. Это стандарт резвости для рысаков-двухлеток. Так что не удивительно, что на соревнованиях могучие птицы-тройки владимирцев регулярно попадают в призы.

Один за двоих

Мне обычно стыдно садиться верхом на лошадь – как она, бедная, будет на себе таскать сто с лишним килограммов? Но Владимирский тяжеловоз – единственная порода, которая такие чувства не вызывает. Вес под 800 кг – это практически вдвое больше, чем у ахалтекинцев, и на 250–300 кг превышает массу орловских рысаков. Поэтому крупные дядечки под полтора центнера весом и влюблённые в верховую езду волей-неволей приходят на поклон к владимирским гигантам.

Ольга Евсеева, управляющая племенным конным заводом «Монастырское подворье», говорит, что много лошадей берут в Подмосковье – для себя, для души:

– Традиционные лошадки с трудом «держат» наездников весом под 100 килограммов. Из других регионов основными покупателями являются крестьяне и фермеры. Когда у них лошади исполняется лет десять, приезжают к нам за молоденькой. Кобылок берут лучше. Были «купцы» с Дальнего Востока, из Уссурийского края, везли жеребят автотранспортом через всю страну. Продавали лошадей в Швейцарию, Казахстан, Молдавию.

Китайцы приехали, просили продать то, что не продаётся, – производителей, – со смехом рассказывает Ольга:

– Маленькие, низкорослые, под нашими тяжеловозами под пузом пролезут, а им подавай самого большого коня. От нас уехали ни с чем, но знаю, берут лошадок в Сибири, там, где наши владимирцы улучшили местные породы.

Там, где надо запрягать две обычные лошади, тяжеловоз справится один. Выгодно – ест он, конечно, больше, но не в два раза, а лишь в полтора, 6,5 кг овса в день. В «случной период» на пару килограммов больше. Может работать там, где нельзя пускать технику, например, на расчистке леса в заповедниках. Или на лесозаготовках. Создавали породу для тяжёлых суглинистых почв Владимирского Ополья, а она оказалась универсальной, легко приспосабливается к любым климатическим условиям – от Крайнего Севера до высокогорья. В суровом климате лошадки, конечно, видоизменяются, обрастают, как якутские собратья, густой шерстью. Когда-то давно подарили шапку из якутской лошади – сносу не было.

Первый признак племенного хозяйства – «мальчики» и «девочки» размещены по отдельным конюшням, чтобы не было случайных связей. А чтобы выяснить, когда точно кобыла готова стать матерью, есть жеребец-пробник, его подводят к дамам, и он безошибочно выбирает кандидатку на замужество. Ну а потом Ольга Евсеева выберет жеребца-производителя – она здесь и управляющий, и зоотехник в одном лице. По племенному разведению владимирских тяжеловозов защитила кандидатскую диссертацию, работает с ними с 1988 года. Маленькая, худенькая, с печатью непроходящей усталости на лице. Оно и понятно – всё на ней держится. При нас жёстко снимала «стружку» с рабочего-выпивохи.

Треть рождённых жеребят остаётся на заводе для воспроизводства и сохранения породы, остальные выставляются на продажу. Владимирцев иногда берут для улучшения местного поголовья беспородных лошадей в сельские районы страны. Они передают наследникам могучую стать, мощный костяк и рабочие качества. Жеребцов-производителей, достигших максимального для племенной работы возраста, лет 18–20, пристраивают «на пенсию» в хорошие руки.

Летом тяжеловозы пасутся в табунах на вольном выпасе, потом правда у всех работников появляется дело – выбрать и вычесать из хвостов и грив репьи и колючки. Тяжёлое занятие, между прочим, отдельно оплачивается – кони должны красиво выглядеть.

Тяжеловозы против скакунов

В 2005 году Юрьев-Польский конный завод попал в жернова приватизации. Нынешний владелец Владимир Березовец, агробизнесмен – его активы находятся за сотни километров отсюда, в Калужской области, – пожалел красивую и интересную породу, прибрёл завод, назвал его «Монастырским подворьем». И с тех пор его деятельность в Юрьев-Польском районе напоминает благотворительность – приносит лишь головную боль. Лошади – Березовца, а земля и конюшни принадлежат государству – в аренде. Говорить о каких-либо доходах несерьёзно, продажа племенных жеребцов позволяет в хорошие годы в лучшем случае сводить концы с концами. Всё же племенная работа – дело государственное. Хорошо, что Березовец не плюнул на всё и не бросил лошадей на произвол судьбы.

Пример тому – старейший в стране конный завод в Гавриловом Посаде Ивановской области. Упоминания о нём встречаются в документах времён Ивана Грозного. Именно там вывели породу Владимирский тяжеловоз. Но в 2013-м конный завод перестал существовать, старинные конюшни приватизированы, племенная работа остановлена – большую часть поголовья распродали за бесценок, чем едва не подкосили бизнес коллег из «Монастырского подворья». Оставили немного лошадей для привлечения туристов, кобылы и жеребцы содержатся в одном табуне. О каком племенном разведении тут можно говорить? Невозможно даже установить отцовство жеребёнка. Поэтому сейчас нужно говорить уже о спасении породы. По стране специалисты насчитали всего около одной тысячи голов, из них около 130 вместе с жеребятами – в Юрьеве-Польском.Дотация «Монастырскому подворью» от Минсельхоза России и региона в 2013 году была всего 465 тыс. рублей – слёзы для такого хозяйства. В 2014‑м чуть-чуть прибавили.

Ушли в прошлое испытания-соревнования тяжеловозов, как сладкие воспоминания остались поездки на ВДНХ в Москву. За особо выдающихся ахалтекинцев любители платят миллионы долларов, а за Владимирских тяжеловозов чистейших кровей – лишь десятки тысяч рублей. Мода на скаковых лошадей непреходяща, владеть ими престижно. Сотни соревнований, больших призов, деньги. Победы приносят хозяевам и наездникам всемирную известность. А что тяжеловоз? По названию породы видно – трудяга, что с него взять?

Надо сказать, губернатор Владимирской области Светлана Орлова тяжеловозов заметила и приняла душой. Познакомилась с хозяйством, наметила меры поддержки. Что будет дальше – посмотрим. Во всяком случае для оставшегося в госсобственности ГКЗ «Владимирский» обещала построить конюшни на 50 тяжеловозов на окраине столицы региона для ведения племенной работы.

В ближайшие выходные, 14–15 февраля, на турнире по русской традиционной экипажной езде «Владимирский тракт» в деревне Крутово Петушинского района будет разыгран Кубок губернатора Владимирской области среди русских троек, принявших участие в двух видах программы: фигурной езде и экстрим-паркуре. К Кубку допускаются только тройки, состоящие из лошадей российских пород, российского происхождения и рождённые в России. Там будет и тройка владимирских тяжеловозов. Пожелаем им удачи в борьбе с более мелкими соперниками.

Владимир Леонов

www.argumenti.ru