Бьерне Дрекслер: «Мы в России имеем четкую направленность на мегафермы с высокой степенью автоматизации»

IMG_0282В преддверии международной выставки «АГРОФЕРМА – 2015», мы побеседовали с Бьерне Дрекслером, генеральным директором «ГЕА Фарм Технолоджиз Рус». На сегодняшний день, на мировом рынке производителей доильного оборудования, группа ГЕА уверенно идет в числе лидеров, а руководитель Российского представительства – один из самых перспективных ТОП – менеджеров мира в данной отрасли. О работе в России, о санкциях и Крыме, о планах компании на непростой 2015 год и о многом другом наш разговор.

 -Расскажите, пожалуйста, каковы результаты GEA в России в 2014 году по сравнению с 2013 годом? Что ожидаете от 2015 года?

Б.Д. -2014 год был очень сложным для развития рынка. Прежде всего, сильно сократились инвестиции в новые проекты. Но все же наша компания продемонстрировала годовой рост в 15%. Мы смогли достичь этого, в первую очередь, благодаря активной работе на рынке расходных материалов, запчастей и принадлежностей для животноводства.

-За счет чего будете развивать продажи GEA в 2015 году?

Б.Д. -Я рассчитываю на большой интерес к нашей автоматизированной доильной карусели. Этот продукт является квантовым скачком для рынка. В других странах, где продажи этого оборудования уже начались, клиенты выстраиваются в очередь.

-Какие модели доения будут, по вашему мнению, наиболее интенсивно использоваться в будущем?

Б.Д. -Я считаю, что мы в России имеем четкую направленность на мегафермы с высокой степенью автоматизации. Эта модель развития соответствует имеющимся условиям и может гарантировать устойчивый рост производства молока при соответственно конкурентоспособных производственных издержках.

-На рынке молока сейчас своеобразная конъюнктура: с одной стороны, у производителей сейчас хорошая цена, с другой – кризисная ситуация в России. Как такая конъюнктура влияет на бизнес Вашей компании в России?

Б.Д. -До тех пор, пока Россия вынуждена импортировать большую часть молочной продукции, цены на молоко буду выше, чем на мировом рынке. Минимум на стоимость транспортных и таможенных издержек. Для местных производителей молока это означает дополнительное преимущество относительно иностранных конкурентов. В дальнейшем и внутренние цены на молоко будут взаимосвязаны с мировыми, так что колебания курсов валют перестанут иметь большое значение при принятии инвестиционных решений, так как они будут нивелироваться ценой продажи. Конечно, наступивший год будет очень непростым, но в любом кризисе также имеются шансы на развитие. Мы будем использовать эти шансы.

-Как, на ваш взгляд, изменился портрет российского производителя молока за последние десять лет?

Б.Д. — За последние 10 лет портрет части производителей молока существенно изменился. Сегодня появились очень профессиональные и конкурентоспособные крупные производители. Эти участники рынка почти ничем не отличаются от других крупных игроков в ЕС или США. В России внедряются все новейшие технологии, применяются современные системы менеджмента, эти производители постоянно ищут новые возможности улучшения и развития своего бизнеса.

— Как вы оцениваете конкурентную среду для себя сейчас?

Б.Д.  — В 2014 году мы наблюдали исчезновение с рынка многих небольших и более слабых конкурентов, в качестве особенно впечатляющего примера можно привести историю с компаниями Boumatic/Maratec. В данном случае стала банкротом не просто фирма-поставщик оборудования, но также на произвол судьбы были брошены многие производители молока – ее клиенты. Мы же, напротив, даже в сложные времена являемся надежным партнером, с которым можно планировать свой бизнес на долгосрочную перспективу. Мы усилили наши позиции в этот трудный период, например, расширив линейку продукции, производимой в России и открыв новый центральный офис.

-Каковы, на ваш взгляд, долгосрочные перспективы российского молочного рынка?

Б.Д. — У России есть не только все возможности, но и обязанность перед мировым сообществом в деле реализации и использования своего аграрного потенциала. Не может быть такого, чтобы страна, обладающая более чем 10% сельскохозяйственных земель, не использовала их. Только исходя из этого факта можно сделать вывод, что Россия будет расширять сельскохозяйственное производство и должна стать сильным экспортером производимых здесь конкурентоспособных продуктов питания.

— Трудно ли работать на российском рынке? Существуют ли какие-то особенности? 

Это очень интересный вопрос, который я слышу очень часто. Общего и простого ответа на него здесь не существует. В любом случае можно сказать, что работа на Российском рынке происходит по-другому, чем в западных странах. Часто она труднее и менее прозрачна. Но вообще, похожие трудности встречаются и на многих других рынках. Труднее всего нам подстроиться под сильные колебания рынка и его цикличность. Здесь нужно действительно очень много и упорно работать, чтобы стать более независимыми от них, либо таким образом компенсировать их, чтобы не потерять ценный персонал и созданные структуры.

-Расскажите о том времени, когда Вы пришли в компанию? 

Б.Д. -В начале моей работы в компании Westfalia в 2005 году, она была немного другой. У нас была команда из 20 сотрудников, не имелось собственного производства, и мы занимали небольшую часть рынка. Структуры были намного менее профессиональными, наша дилерская сеть практически не существовала. Оглядываясь назад, я только могу сказать, что наша команда здесь в России проделала грандиозную работу для развития компании. Сегодня мы одни из лучших среди всех дочерних компаний нашего материнского концерна. Все в порядке, работаем…

-Чем Российский рынок отличается от Европейского?

Б.Д. — Наиболее заметны эти различия в размере молочных ферм. Среднестатистическое предприятия в ЕС имеет около 50 коров, в России – около 400. Это, конечно, гигантское преимущество для продуктивного производства. Это самое большое преимущество для России. А самый большой минус я вижу в структуре и прежде всего в существенной ограниченности возможностей финансирования для российских производителей. И здесь кроется огромный риск для развития рынка производства молока. В настоящий момент в Европе наши клиенты могут получить кредит практически бесплатно, в то время как в России большинству не удается договориться о финансировании даже при ставке в 20%.

— Как Вы оцениваете работу компании в России в 2014 году? Какие проекты удались, а какие нет?

Б.Д. — Как уже было сказано, мы увеличиваем наше присутствие в России. Локальные производственные мощности были расширены в 2014 году, процессы были улучшены. Мы считаем, что хорошая работа в конце концов всегда будет успешной. Поэтому мы уделяем большое внимание нашим сотрудникам и повышению их квалификации. Большинство задач и процессов являются довольно долгосрочными, чтобы уже сейчас говорить о каком-то результате. Однако, развитие нашей доли рынка до сих пор говорит о том, что мы находимся на правильном пути.

— На какие продукты делаете ставку в 2015 году?

Б.Д.  — У нас слишком хорошая структура, чтобы делать ставку только на отдельные продукты. Нашей целью является обеспечение клиента всем, что ему необходимо. Конечно, некоторые новинки в 2015 году заслуживают особенного внимания. Как уже было сказано, наибольшего интереса мы ожидаем к нашей автоматизированной карусели DairyProQ. Однако наша кооперация с фирмой KERBL, в лице которой мы наконец получили сильного и компетентного партнера в сфере принадлежностей для животноводства, также определенно не останется незамеченной. Мы и в дальнейшем ожидаем роста в сфере товаров для гигиены и сервиса. В общем и целом, можно сказать, что мы будем уделять большое внимание развитию всех подразделений и сегментов. С нашей профессиональной командой мы сможем реализовать все наши замыслы.

-Продолжит ли  GEA развивать производство доильного оборудования в России?

Что из производимой Вами продукции наиболее востребованное в России? И в каком регионе у вас производство?

Б.Д. — У нас две производственных площадки – в Воронеже и Коломне. Здесь уже производится стойловое оборудование, компоненты для доильной техники, системы навозоудаления и продукция для гигиены оборудования и животных. При наличии такой базы постоянно возникают новые возможности для дальнейшего развития. Некоторые проекты у нас находятся в стадии разработки. Локальное производство всегда было для нас интересным, а в настоящее время стало еще интереснее. Я хотел бы совершенно четко возразить расхожему мнению о том, что в России нельзя произвести продукцию хорошего качества. Мы убедились, что и в России возможен выпуск продукции с качеством международного уровня. Это возможно благодаря соответствию процессам и стандартам. У нас наработан абсолютно позитивный опыт. Однако нужно четко сказать, что существует много ограничений, особенно в связи с тем, что мы являемся частью международного концерна и конкурируем внутри структуры концерна с другими производственными площадками в мире. С этим фактом мы должны также считаться. Мы будем заниматься локальным производством только в том случае, если это будет выгодно с экономической точки зрения.

-Собирается ли GEA открыть представительство в Крыму? И признает ли GEA – Крым, как территорию России?

Б.Д. — Я считаю, что нынешнее положение Крыма имеет вполне долговременную основу. Таким образом, Крым для нас является территорией РФ. У нас там даже есть дилер, однако в отрасли молочного животноводства Крым имеет небольшое значение и не является традиционным регионом для молочного животноводства.

— Ваше личное мнение по поводу Европейских санкций в отношении России и ответных санкций России в отношении Европейских стран?

Б.Д. -Санкции для всех участников этого процесса являются экономической нагрузкой. Определенно решающее значение здесь имеют политические мотивы. По моему мнению, все стороны конфликта повели себя неправильно. В данной ситуации ни одна из сторон не должна позволить себе дальнейшего ужесточения противостояния! Россия и ЕС, в особенности Германия имеют такие экономические и человеческие переплетения, что обе стороны должны найти решение по выходу из сложившейся обстановки. Я думаю, что летом ЕС не может и не будет продлевать действие санкций. Конечно, затем должна последовать позитивная реакция с российской стороны. Однако, как говорится, все это политика, и мы, как и все другие страдаем от такого положения как в экономическом, так и в личном плане.

— Сказываются ли на Вашей компании санкционная война?

Б.Д. — Нет, для нас нет никаких последствий, так как мы не продаем продукцию, подпадающую под действие санкций.

-Семья, дети. Увлечения детей, чем занимается супруга, в России они или нет?

Б.Д. – Скажем так, у меня все в порядке и так должно быть и в дальнейшем.

-Любимое блюдо? За какой футбольный клуб болеете?

Б.Д. — Футбол интересует меня в меньшей степени, зато я люблю готовить и вкусно поесть. Если я начинаю размышлять о хорошей еде, в голову приходит столько много вкусных вещей, что я даже не знаю, с чего начать.

-Чем любите заниматься в свободное время?

Б.Д. – Я очень люблю путешествовать, что очень хорошо комбинируется с моими предпочтениями к хорошей еде))

Кроме того, есть еще множество вещей, которыми я занимаюсь в свободное время. Например, управление самолетом, вылазки на природу, ну и, конечно, политика и экономика.

— Следующая ступенька в Вашей карьере? Какой Вы ее видите?

Б.Д. -В рамках нашего проекта GEA fit for 2020 определенно скоро появятся новые вызовы.

-Хотели бы стать президентом ГК GEA?

Б.Д. — Это не мое решение, но я думаю, что эта деятельность была бы интересной.

-Есть ли у Вас мечта?

Б.Д. — Сейчас я мечтаю, чтобы ЕС и Россия снова тесно сблизились, чтобы как можно быстрее восстановить испорченные отношения и устранить нанесенный урон, чтобы после всех неприятных событий люди поняли, как мы зависим друг от друга. После этого я снова мог бы спасть спокойнее.

Редакция журнала «АГРОМАКС», благодарит Бьерне Дрекслера за интервью и желает компании «ГЕА ФАРМ ТЕХНОЛОДЖИС РУС» новых побед, хороших контрактов и лояльных клиентов.

Guellewagen_204_384672