«Все в пыли». Почему жители хакасских сел «воюют» с угольщиками

Грохот, взрывы, шум, пыль — малая часть того, что терпят жители Бейского и Алтайского районов Хакасии. Все из-за соседства с угольными предприятиями. Два года назад одна из компаний получила очередную лицензию — значит, сельчане должны продать землю за бесценок и съехать. Только сами они категорически против и просят о помощи всевозможные инстанции. К угольщикам регулярно приходят с проверками. Нарушений множество, но штрафных санкций чиновники не применяют — объясняют, что «нет полномочий».

«Пыль повсюду»

У фермера Дениса Кангарова из села Аршаново Алтайского района — 74 гектара земли. «В 800 метрах — «Разрез Аршановский». В трех километрах — «Разрез Майрыхский». Мы держим овец и коров. Вымя, морда, шерсть — все у них черное. Мы и сами, когда в степь выходим, возвращаемся серые, — рассказывает он. — Недавно у меня овечка захворала, сдохла. Распотрошил — а там внутренности забиты угольной пылью». В последние годы, по словам собеседника, местные чаще страдают респираторными заболеваниями. «Одышка — уже норма. И онкобольных все больше. Пожилым просто на улицу тяжело выйти — задыхаются».

Одна из серьезных проблем — взрывные работы. «Иной раз прогремит так, что падаешь на ровном месте. Будто землетрясение. В домах трещины, сыпется штукатурка, лопаются печи. Хотя бы по громкоговорителю предупреждали заранее. Клеят листовки у входа в магазин — но люди читают и забывают. А потом пугаются чуть не до инфаркта».Ситуация усугубилась в 2018-м: на участок «Майрыхский» завезли китайские FGX-48A — установки по сортировке сыпучих материалов, для сушки угля. Местные прозвали их «драконами» — пыль плотным черным шлейфом тянется по всему горизонту. «Большие выбросы в реку Абакан, вся загрязняется. В опасности не только ближние села, но и столица. Она от Аршаново в 60 километрах», — объясняет Денис.

«Социальный рай»

«Разрез Майрыхский» принадлежит частникам. На сайте компании говорится, что уголь отправляют на предприятия энергетического комплекса Хакасии, а также экспортируют за рубеж. Лицензию в Алтайском районе получили еще в 2014-м, добыли уже около десяти миллионов тонн сырья. А в 2018 году компании одобрили аренду еще одного участка — в Бейском районе. В райадминистрации сообщили, что разработку планируют вести «в ближайшие десятилетия»: «Земли из категории сельскохозяйственных перешли в промышленные», — говорит специалист. И добавляет: местные жители не возражали, а решение принималось совместно на публичных слушаниях.

Денис Кангаров задает вопрос на общественных слушаниях - РИА Новости, 1920, 11.09.2020

© Аккаунт Марии Чебодаевой в социальной сети «ВКонтакте» Денис Кангаров задает вопрос на общественных слушаниях

Ближайшие деревни, по его словам, «не в зоне разреза — они на расстоянии нескольких километров». Поэтому в переселении нет необходимости. «Вопрос будет рассматриваться, если угледобыча негативно скажется на людях». В первую очередь — на жителях сел Аршаново, Шалгинов, Чаптыков, Куйбышево. «За неполные два года «Разрез Майрыхский» оказал району значительную помощь — выделили более 20 миллионов рублей», — уточняют в администрации.Фермер Кангаров жалуется: «Вот только непонятно, где эти деньги. Нам обещали «социальный рай». А у нас дороги, убитые большегрузами. Про остальное и говорить нечего. Газеты нам бесплатно выписывают. Уголь выдают — на двор по три тонны в год. Но на зиму нужно хотя бы шесть».

Большинство — против

Мы поговорили и с другими сельчанами. Все в один голос твердят: чиновники «сделали по-своему». Мария Чебодаева рассказала, что на общественных слушаниях большинство как раз было против перевода земель в другую категорию. «Наплевали на наше мнение. В основном здесь живут хакасы — представители коренного народа. Люди держатся за счет сельского хозяйства».»Этим летом пришло уведомление — «просят» бросить земли и уехать. За 24 гектара предложили копейки — 300 тысяч рублей. У меня солидная ферма — 400 голов крупнорогатого скота. Куда девать животных? — возмущается Виталий Майнагашев из Шалгинова. — Бумага так и лежит, ничего подписывать не собираюсь».

Работы на участке ''Разрез Майрыхский'' - РИА Новости, 1920, 11.09.2020

© Фото : предоставлено Марией ЧебодаевойРаботы на участке »Разрез Майрыхский»

На участке Майнагашева — около сорока курганов: «Промышленников это не волнует. Об изъятии земель нас никак не уведомили. Узнали сами из местной газеты. Догадываюсь, чем это закончится. Мои знакомые из Аршаново попали когда-то в похожую ситуацию. «Разрез Аршановский» (предприятие работает с 2012 года. — Прим. ред.) перечислил им по 75 тысяч за гектар. Переехали вынужденно, заниматься хозяйством не рискуют. Многие — на стройке».Сейчас Виталий судится с угольщиками. В первой инстанции уже проиграл, но «сдаваться не собирается». Его односельчанин Александр Чаптыков добавляет: «Собираем документы на кассацию в Москву. В Шалгиново иски подали около 15 человек. Остальные, видимо, махнули рукой — не ввязываются».

Нарушения

Жители сел обращались в местные и федеральные инстанции с требованием провести у добытчиков проверки. Подозревали, что там не все в порядке. Некоторые опасения подтвердились.В январе этого года Енисейское межрегиональное управление Росприроднадзора выявило: китайские установки два года использовались без положительного заключения государственной экологической экспертизы (документ есть в распоряжении редакции). Люди надеялись, что хотя бы на то время, пока будут устранять нарушения, оборудование конфискуют. Но его не убрали. Жители снова постучались к чиновникам — уже к федеральным. В июле из департамента угольной и торфяной промышленности Минэнерго России пришел ответ: проверка проектной документации пока не закончена. «Драконы» по-прежнему на месте.

Драконы на участке ''Разрез Майрыхский'' - РИА Новости, 1920, 11.09.2020

© Фото : предоставлено Марией ЧебодаевойДраконы на участке »Разрез Майрыхский»

Помимо прочего, на участке «Майрыхский» — проблемы с очистными сооружениями. Здесь не раз фиксировали большие выбросы в атмосферу и превышение ПДК (предельно допустимая концентрация) в сточных водах.На защиту местных жителей встал региональный штаб ОНФ. В сентябре «фронтовики» обратились к главе республики, в Генпрокуратуру, в Госдуму и Совет Федерации (у РИА Новости есть полный текст документа). Они требуют отозвать лицензию у компании и взыскать с угольщиков в полном объеме за весь нанесенный ущерб. По мнению экспертов, оснований достаточно.Члены штаба отмечают: контролирующие органы выполняют свои функции «формально» — выявляют нарушения, выдают предписания об устранении и постоянно продлевают сроки. Бизнесмены же не спешат что-то исправлять. «Меры воздействия — приостановка работ, штрафные санкции — не применяются, — сказано в обращении ОНФ. — Исполнительные власти Хакасии в этом вопросе заняли пассивную позицию».Сами жители, признается Денис Кангаров, «и не мечтают», что лицензию отзовут. «Процесс не остановить. Главное — не допустить расширения. И земли, которые пошли под разработку, обязаны рекультивировать, а не просто бросить».

Аршановский разрез - РИА Новости, 1920, 11.09.2020

© Фото : предоставлено Марией ЧебодаевойАршановский разрез

Диалог с населением

РИА Новости обратилось в правительство Хакасии, чтобы выяснить, почему не принимаются меры. Пресс-служба сослалась на то, что у республиканской администрации «недостаточно полномочий»: все вопросы — к федеральным инстанциям. Однако рычагов для урегулирования достаточно. Например, в положении Минприроды Хакасии черным по белому написано: чиновники могут через суд потребовать ограничить работу (или вовсе запретить) предприятия, которое допускает систематические нарушения. А также предъявить иск о возмещении вреда окружающей среде.Есть примеры из других регионов. Больше года жители поселка Черемза Кемеровской области воевали с промышленниками: выступали против строительства углепогрузочной станции с железнодорожными путями для разреза «Кузнецкий Южный». Настаивали, что работы ведутся с нарушениями, а запуск объекта негативно скажется на экологии близлежащих деревень. Лицензию на добычу 240 миллионов тонн угля предприятие получило еще в 2019 году. Комплекс планировали запустить в 2021-м.Конфликт обострился в середине августа этого года. Сельчане разбили палаточный лагерь рядом с предприятием и потребовали прекратить работы. Чиновники встали на сторону протестующих: правительство Кузбасса отозвало разрешение на строительство. «Компания не приложила должных усилий по выстраиванию диалога с населением, — написал в соцсетях губернатор региона Сергей Цивилев. — Эта ситуация — пример того, что мнение людей нужно слышать». И подчеркнул: такие решения должны приниматься сообща.

Альтернатива

Кузбасс и Хакасию называют угольными столицами России. Люди живут по соседству с предприятиями, и найти компромисс достаточно сложно. Какие экономические альтернативы угольной промышленности существуют сегодня — с этим вопросом мы обратились к руководителю программы по экологической ответственности бизнеса Всемирного фонда дикой природы (WWF) Алексею Книжникову.

«У нас далеко не все верят в так называемый энергетический переход. А случится он в ближайшие десятилетия. Именно угольное топливо из-за негативного влияния на экологию первым делом начнут выводить из оборота. Хотят это признавать добытчики или нет, но у угля нет будущего», — считает Книжников. По его словам, на смену придут солнечная и ветровая энергетика, а также природный газ. Пример — магистральный газопровод «Сила Сибири — 2». Он объединит ГТС запада и востока России: это позволит газифицировать территории, где по-прежнему используют уголь. Проектированием занимается «Газпром». «Государство уже взяло курс на снижение зависимости от угля», — заверяет эксперт.По его словам, «в силу чисто экономических предпочтений» уголь добывают, как правило, открытым способом. А это губительно сказывается на качестве жизни. «Важно понять, есть ли возможность предусмотреть другой способ добычи, и минимизировать негативные последствия. К тому же сплошь и рядом — экономия на рекультивации. Мы должны работать над тем, чтобы компании придерживались международных стандартов — в обязательном порядке проводили экологические экспертизы и устраняли недостатки».Книжников призвал чиновников не закрывать глаза на нарушения и прислушаться к людям, которые ежедневно дышат угольной пылью и видят отвалы из окон домов.