КАЗАХСТАН СОБИРАЕТСЯ ПОЛУЧИТЬ СТАТУС СТРАНЫ, СВОБОДНОЙ ОТ ЯЩУРА

Соответствующая заявка была подана в Международное эпизо-отическое бюро (МЭБ) еще в августе прошлого года

По словам вице-министра Министерства сельского хозяйства РК Гульмиры Исаевой, это вполне возможно, поскольку последняя вспышка этого заболевания была зарегистрирована на территории республики почти два года назад.
Еще совсем недавно, в 2011 и 2012 годах, у нас было официально зафиксировано 17 очагов ящура в Восточно-Казахстанской, Алматинской и Жамбылской областях. Но в последние несколько лет в республике была завершена идентификация крупного рогатого скота. И сегодня, по мнению Исаевой, наконец-то стало понятно, сколько поголовья имеется в стране.
— Это очень важно, потому что зараженность любой болезнью определяется в процентном соотношении к общему числу животных, — поясняет вице-министр.
Если раньше, например, в Казахстане поголовье крупного рогатого скота доходило до шести-семи миллионов животных, то после проведения идентификации осталось лишь около пяти миллионов. Правда, здесь также можно было бы усомниться, насколько это верные цифры, ведь их дают местные исполнительные власти.
Однако, чем меньше количество животных, тем процент уровня заболеваемости оказывается выше, хотя это вовсе может не означать, что заболеваемость идет в рост, просто цифры изменяются по мере уточнения поголовья скота. Вторым фактором служит изменение проведения диагностики животных, в частности, того же КРС.
Дело в том, что, по словам Гульмиры Исаевой, раньше неким людям в ветеринарии было удобно привнести и сделать массовым метод исследования — референтный ИФА-метод (иммуноферментного анализа), который они поставили на поток, поскольку у них был «свой» интерес, особенно при закупе дорогостоящего роботизированного ИФА-оборудования по баснословной цене.
— Они запустили через своих родственников, своих друзей производство препаратов для приобретенного вида оборудования, став поставщиками без всяких конкурсов и тендеров. Собственная выгода им была важнее, чем реальная и правильная диагностика, — подчеркивает Исаева.
В то время как рекомендованный МЭБ метод исследования, например, бруцеллеза, где применялись классические способы исследования, был необоснованно забыт.
К слову сказать, даже в советское время бруцеллез исследовали классическими методами. И, кстати, очень даже неплохо это делали. По классическим методикам и регулярно. Поэтому сегодня в Минсельхозе последние несколько лет (с 2011 года), то есть буквально с началом работы нового руководства, вернулись к этим правилам.
Иными словами, когда после первого исследования пробы заболеваемости скота возникал сомнительный или положительный случай, окончательный диагноз ставился только после перепостановки — вторичного исследования. Если же и далее возникала спорная ситуация, то вот тут как раз таки могли подключиться референтные или арбитражные ИФА-исследования, которые в данном случае оказывались востребованными.
Все эти, на первый взгляд, не очень яркие описания методов и способов определения здоровья нашего скота на самом деле являются гарантией того, нормальное мясо мы едим, чистое молоко пьем или питаемся суррогатом. Поэтому так остро стоит вопрос — считать ли больными коровку или бычка, если при вторичном исследовании нет подтверждения первичного диагноза?
Гульмира Исаева считает, что нет, больными считать нельзя.
Это также важно в другом процессе: когда в страну завозят животных из-за рубежа. Например, быков-производителей. Здесь государство несет прямую и непосредственную ответственность за то, что поступает из заморских ферм. Особенно это касается наиболее опасных болезней, например, того же бруцеллеза, бешенства или сибирской язвы.
Поэтому, по мнению вице-министра, например, практикующие частно ветеринары (до воссоздания госветорганизаций — ветстанций и ветпунктов, по сути предоставивших услуги государственного ветврача для сельской местности), которые исполняли так называемый госзаказ, выигрывая конкурсы-тендеры на определенную территорию, где проводили ветеринарные мероприятия, в данном случае, «давно устаревшая система». И не всегда надежная.
Кстати, надо заметить, что низкая квалификация ветеринарных врачей — это еще одна проблема, но относится она не только к Минсельхозу, но и к Министерству образования и науки республики. Заключается она в том, что в Казахстане предъявляются в последнее время очень низкие требования к подготовке ветеринаров. Понятно, что их нужно повышать, чтобы гармонизировать подготовительный процесс казахстанских ветеринарных факультетов с ветеринарными требованиями международных вузов.
На это МЭБ, к слову, даже выделил грант на совместную подготовку казахстанских студентов и преподавателей во французской школе в Тулузе. Не помешало бы в данном случае вспомнить и то лучшее, что было в ветеринарной советской школе. Впрочем, поскольку сегодня идет реформирование в целом системы аграрной науки и образования, можно надеяться, что сельское население получит доступ к достойной государственной ветеринарной службе.

Источник: «МК в Казахстане»,