Будущее АПК — за проектами «от генетики до прилавка»

Первый заместитель председателя правления АО «Россельхозбанк», член совета директоров АО СК «РСХБ-Страхование» Ирина Жачкина — о том, как живет АПК в эпоху ковида, о модели «от генетики до прилавка» и об искусственном мясе

— Как чувствует себя агросектор в условиях борьбы с пандемией?

— Сельское хозяйство лучше многих отраслей выдерживает испытание пандемией, демонстрируя стабильный рост прибыли год к году. При том что речь не идет об эффекте низкой базы, показатели внушительные. В 2020 году прибыль сектора увеличилась на 86 процентов, а в 2021-м — на 55 процентов. К сельскому хозяйству растет инвестиционный аппетит, в том числе со стороны непрофильных инвесторов.

Для таких темпов развития АПК нужна финансовая поддержка, и наши объемы кредитования тоже растут. За девять месяцев этого года объем выдач достиг рекордного значения — 1,2 триллиона рублей. Причем порядка 425 миллиардов рублей, то есть каждый третий рубль, мы выдали аграриям по льготной ставке. Сам объем льготного кредитования увеличился на 32 процента за год.

— Пожалуй, самым заметным трендом АПК последних двух лет стал взрывной рост экспорта сельхозпродукции. В какой мере это связано с повышенным мировым спросом на продовольствие, мировой инфляцией? Как экспортеры ведут себя в условиях ковидных ограничений?

— Я бы сказала, что в первую очередь рост экспорта — это результат того, что внутренний рынок по ряду продуктовых категорий, в том числе по зерновым, масложировой продукции, сахару, а с недавних пор и мясу, уже насыщен и бизнес в этих сегментах активно ищет новые рынки сбыта за пределами страны.

В 2020 году объем экспорта превысил 30 миллиардов долларов. В 2021 году мы видим вероятность увеличения экспорта еще на 20 процентов, до 36 миллиардов долларов. При действующих ограничениях у России хорошая возможность для экспортной экспансии, и агросектор этим пользуется. Вот почему мы фиксируем повышенный спрос на финансовую поддержку. По итогам третьего квартала этого года мы выдали экспортно ориентированным компаниям около 370 миллиардов рублей — на 80 миллиардов больше, чем за тот же период прошлого года.

Последние пять лет российский экспорт диверсифицируется. Как и раньше, основную долю занимают зерновые, масложировая отрасль и рыбная продукция. Но появляются и новые драйверы, динамично растет вывоз продукции животноводства: мяса, сыворотки, сыров, сахара и отдельных видов растениеводческой продукции с высокой добавленной стоимостью.

Российские производители проявили гибкость в ответ на логистические ограничения, вызванные антиковидными мерами. Показателен пример рыбохозяйственного комплекса. Введенные Китаем в конце 2020 года ограничения закрыли вход на рынок главного иностранного потребителя. В результате поставки в Азию теперь активно идут через Республику Корея, особенно заметно это было за первые четыре месяца года, когда доля Китая в импорте рыбы сократилась с 67 до 15 процентов, а доля Кореи выросла с 22 до 58 процентов. В то же время увеличился экспорт в Африку, где были открыты новые рынки: Кот-Д’Ивуар, Гана, Бенин, Того, Камерун.

Этот пример показывает, что для развития экспорта важно работать над расширением географии, следить за регулированием на иностранных рынках, задействовать механизмы государственной поддержки, наращивать экспорт высокомаржинальной продукции глубокой переработки.

— Каких изменений ждать в ландшафте АПК?

— В ближайшем будущем АПК ждет консолидация. В мясной отрасли это вызвано ростом себестоимости продукции, на таком рынке наиболее устойчиво себя чувствуют крупные производители. В растениеводстве увеличение роли крупных игроков объясняется повышением рентабельности отрасли, в результате чего к ней проявляют большой интерес крупные инвесторы.

РСХБ активно участвует в инвестиционной деятельности клиентов, консультирует сделки по приобретению/продаже бизнеса (M&A). Как раз недавно Россельхозбанк выступил эксклюзивным консультантом в продаже крупной группы тепличных комплексов на Урале. Сейчас занимаемся сделками с земельными активами, активами по переработке молока и производству молочной продукции.

Ну и, конечно, будущее за проектами «от генетики до прилавка». Эта модель — следующая стадия развития модели «от поля до прилавка». Поэтому сейчас наша работа нацелена на содействие выстраиванию бизнеса по модели вертикально интегрированных холдингов с наукоемкой составляющей. От реализации таких проектов зависит самообеспеченность сельского хозяйства России отечественным генетическим материалом, ее продовольственная безопасность.

— Какие направления вам представляются наиболее перспективными для вложений в АПК? И пришло ли время закрывать слабые места: производить свои витамины и премиксы для кормов, обзаводиться своим инкубационным яйцом, селекцией в птицеводстве и прочими недостающими звеньями? Можете ли вы дать рекомендации?

— Время давно пришло. Интересы производителя и регулятора в части импортозамещения генетического материала и дорогостоящих составляющих комбикорма совпадают. Такие товары повысят устойчивость бизнеса и дадут ему контроль маржинальности, а для государства это продовольственная безопасность. Например, в начале 2021 года, когда в Европе на ряде инкубационных комплексов были выявлены вспышки птичьего гриппа, в России были перебои с поставками инкубационного яйца, которые в отдельные периоды привели к сокращению производства мяса бройлеров.

В долгосрочной перспективе мировой рынок продовольствия будет становиться все более дефицитным: сокращается площадь пахотных земель, урожаи уменьшаются из-за нестабильного климата, растет население Земли. Конкуренция за продовольствие и основные компоненты его себестоимости будет расти, поэтому импортозамещение по производственной цепочке — от витаминов и аминокислот до готовых кормов в растениеводстве; от прародителей до финальных гибридов в животноводстве — будет становиться все более актуальным.

Это, конечно, не значит, что всем нужно производить витамины. В базовых категориях, где не достигнута норма потребления, тоже есть куда расти. Это молочные продукты, овощи, фрукты, ягоды.

— Раз уж вы упомянули долгосрочную перспективу, то каковы тренды еды будущего, чего нам ждать? Перейдем на насекомых? Будем питаться молекулярными коктейлями?

— Главной предпосылкой к изменению формата питания станет необходимость экономить ресурсы из-за роста населения. По прогнозу ООН, к 2030 году население Земли увеличится с 7,8 до 8,5 миллиарда человек. Традиционными методами прокормить планету станет крайне сложно. На выручку придут технологии.

Мы считаем, что к 2030 году 30 процентов мяса в розничных магазинах будет растительного происхождения. Это очень динамичный рынок. Компании борются за покупателя будущего уже сейчас, пытаются формировать моду и пищевые привычки.

Сейчас стоимость растительного мяса — около трех тысяч рублей за килограмм, это намного дороже натурального мяса. Пока это стоп-фактор для многих потребителей. Но со временем стоимость пойдет вниз.

Ведутся разработки и клеточного мяса, то есть такого, которое растет в пробирке и снимает необходимость лишать животных жизни. Здесь дополнительным стимулом станут этические соображения.

Еще одно интересное ноу-хау — таблетки вместо еды. Нынешние разработки в производстве еды дойдут до такого уровня, что практически все аналоги можно будет купить в таблетках: мясо, рыбу, салат из свежих овощей, фрукты. Пищевые таблетки будут абсолютно идентичными на вкус и будут насыщать, как обычная еда сегодня.

Как бы ни развивалось сельское хозяйство, могу с уверенностью сказать, что мы будем идти с ним в ногу и прокладывать путь к успеху. Как и сейчас.

— Недавно Россельхозбанк объявил о создании фонда «Органика». Что это за структура и для чего вам она?

— Это тоже из области еды будущего, только другого типа. Наш Центр отраслевой экспертизы провел исследование и выяснил, что к 2025 году каждый десятый россиянин будет употреблять органическую еду, хотя сейчас она входит в рацион только одного процента населения страны. То есть прогнозируем десятикратный рост буквально за четыре-пять лет.

Российский рынок органической продукции имеет большой потенциал импортозамещения и выхода на экспорт. По нашим данным, объем рынка органической продукции России составляет 10 миллиардов рублей, тогда как мировой объем рынка органики составляет порядка 100 миллиардов долларов.

Тема органики все увереннее входит в повестку дня. И наша задача – укреплять благосостояние и здоровье россиян.

Этим и определяется цель нашего фонда – продвижение идеологии потребления органических продуктов, содействие развитию органического сельского хозяйства, поддержка российских производителей органической продукции. Фонд также будет взаимодействовать с федеральными и региональными органами государственной власти по вопросам реализации государственной политики в области регулирования деятельности в сфере производства органической продукции.

— В прошлом году вы объявили о запуске первой в мире экосистемы для фермеров. Что сделано за год?

— В рекордно короткие сроки мы создали полноценную b2b-платформу «Свое фермерство» для агробизнеса по всей стране. Любое фермерское хозяйство может получить доступ к подбору лучших кадров, агротехнологиям, каналам сбыта и другим сервисам на единой платформе.

Спустя год востребованность экосистемы подтверждается цифрами: 130 тысяч зарегистрированных сельхозпроизводителей, свыше полутора миллионов посещений, более миллиона товаров.

Кроме того, для сбыта товаров мы запустили маркетплейс «Свое родное», где фермеры могут бесплатно создавать свои интернет-магазины и выходить на широкую многомиллионную аудиторию. Сегодня она объединяет более семи тысяч фермеров, которые напрямую продают свою продукцию покупателям без посредников и наценок.

Думаю, не будет преувеличением сказать, что Россельхозбанк не просто движется в ногу со временем, а задает тренды развития агропрома.

Источник:https://piginfo.ru/news/