ДРАЖНЫЙ ПРОМЫСЕЛ ОБРОС МИФАМИ И ВЫДУМКАМИ

article67704.jpg

Активное мифотворчество вокруг добычи донных моллюсков с помощью современных драг привело к тому, что обвинения в адрес этого промысла будут рассматриваться на общественном экспертном совете Приморья по рыбному хозяйству и аквакультуре

 Отраслевая наука и рыбопромышленные организации в недоумении – как один из самых щадящих видов промысла вдруг стал варварским? А также почему взмучивание драгой 5-20 сантиметров верхнего слоя морского дна в течение нескольких часов вдруг должно сделать то, чего не сделали многометровые волны за все время существования бухт?

Что такое дражный промысел?

Драга представляет собой рамную конструкцию, образованную из передней, задней и двух противоположных боковых сторон, пару полозьев, размещенных по всей длине боковых сторон, гребенку с закрепленными на ней зубьями, расположенную между боковыми сторонами и мешок-наполнитель. По сути работа драгой напоминает поверхностное взрыхление почвы граблями. Некоторые современные драги для работы на песчаных грунтах оснащены дополнительно гидроразмывом, облегчающим работу рыбакам.

Объектами промысла драгой выступают донные зарывающиеся моллюски: спизула, анадара, мерценария. В период промысла они обычно находятся достаточно близко к поверхности дна, поэтому рыхление верхних слоев драгой позволяет эффективно собирать беспозвоночных, не оказывая никакого воздействия сверх того, что постоянно делает море. Двустворчатые моллюски образуют промысловые скопления в основном на мелководье, где взмучивание является постоянным явлением из-за морских волн, приливов, отливов и прибрежных течений. Поэтому говорить о какой-либо опасности от взмучивания в высшей мере странно, когда любому человеку, даже не специалисту, понятно, насколько неощутимо рыхление грунта драгой по сравнению с постоянной работой многометровых волн.

Неудивительно, что драги используются в ведущих рыболовных странах, даже в Японии и Республике Корее, где морская экология является государственной политикой, а законы предусматривают довольно жесткие наказания для нарушителей. Так что утверждения различного рода «экспертов» о том, что драги как орудие промысла запрещены во многих государствах, совсем не соответствуют действительности. Более того, многолетние исследования влияния дражного промысла в США и других странах показывают, что донные сообщества песчаных грунтов в течение короткого промежутка времени полностью восстанавливаются.

Об этом же свидетельствуют и российские исследования, проводимые в районах промысла донных моллюсков (подзона Приморье южнее мыса Золотой) в весенний и летне-осенний период, т.е. до и после сезона добычи.

К примеру, в 2008 году в бухте Бойсмана специалисты ТИНРО-Центра выполнили две водолазные и две дночерпательные гидробиологические съемки в июне и в августе-сентябре (по одинаковой сетке станций). В период между научными рейсами осуществлялся промысел спизулы. Исследования показали, что добыча моллюсков с использованием драг не имела негативных последствий для донного сообщества акватории. Никаких изменений, отличных от ежегодных сезонных колебаний численности и биомассы, не было обнаружено.

И это легко объяснимо. Так, при промысле спизулы драгой с гидроразмывом на песчаных грунтах скорость драгирования очень низкая – порядка 3 м/мин. Кроме того, рыбаки работают на скоплениях с высокими показателями обилия моллюсков, где эксплуатируемый вид занимает лидирующее положение по биомассе – до 95% от общей биомассы сообщества (по-научному это называется «монодоминантное сообщество»). Это, безусловно, упрощает задачу рыбакам и автоматически сводит к минимуму риски для состояния запасов других объектов.

Желающих лезть в подводные дебри нет

Заявления об опасности дражного промысла для естественных плантаций морских трав, ламинарии или анфельции надуманы, поскольку ни один промышленник в здравом уме не полезет в дебри зарослей морской травы. Водоросли легко забивают вход и зубья драги, рыбакам бы приходилось постоянно чистить их, теряя огромное количество промыслового времени и средств. Более того, анфельция обычно произрастает глубже мест обитания спизулы, анадары и мерценарии. В тех случаях, когда скопления моллюсков находятся на местах произрастания водорослей, добыча ведется с помощью водолазов. Но такой способ более затратный и сложный, поскольку подразумевает работу в тяжелых для человека условиях, сопряженную с очевидными рисками.

Попытки сплести две никак не связанные вещи – выбросы морской травы и промысел моллюсков могут выглядеть убедительными для бедуинов в пустыне, но не для коренных приморцев, наблюдающих каждый год штормовые выбросы водорослей. Обычно эту картину можно лицезреть после любого тайфуна. Свежий пример: после прошедшего 4 мая этого года шторма все бухты и пляжи, прилегающие к ЗАТО Фокино, были покрыты слоем выброшенной морской травы. В 2013 году все пляжи бухты Лазурной (Шаморы) были также усеяны водорослями и, к сожалению, бытовым мусором. А в 2012 году шторм и вовсе выбросил на побережье бухты множество промысловых моллюсков, которых с радостью собирали владивостокцы. С другими бухтами ситуация аналогична. В бухте Баклан выброшенные морем водоросли могут образовывать полосы длиной несколько километров, их ширина может составлять от 0,5 до 5 м, а высота достигать полутора метров. В целом, факты массовых выбросов анфельции отмечены в литературе еще с 1930-х годов. Никому из ученых не приходило в голову сваливать последствия стихии на рыбопромышленников, тем более не знать о силе волн в своей родной акватории непростительно для специалистов, изучающих море.

А вот желание очистить пляжи в преддверии пляжного сезона за счет рыбаков вполне понятно. «Муниципальные бюджеты не предусматривают больших сумм на очистку и содержание береговой полосы подведомственных территорий. Поэтому местные чиновники идут на ухищрения, а иногда откровенно привирают, чтобы вытащить средства из рыбацкого кармана, в том числе поднимая тему экологии, – сообщает заместитель директора компании «Акватехнологии» Сергей Петров. – Постоянно идут «предложения» от разного рода чиновников Хасанского района Приморского края поучаствовать в оплате работ по очистке берега от штормовых выбросов».

Честный рыбак – враг браконьера

Самое интересное, что дражные орудия лова уже проходили экологическую экспертизу и были разрешены к применению. Другие орудия лова, такие как донные тралы, запрещены для использования на глубинах менее 20 метров. Но никакие запреты или ограничения не останавливают браконьеров, для которых законопослушные рыбаки являются «костью в горле». По словам Сергея Петрова, капитаны судов, работающие в Хасанском районе, неоднократно получали угрозы от местных браконьеров. Как правило, работа добывающих судов в «прибрежке» сопровождается усилением контроля со стороны пограничников, которые так или иначе осложняют нелегальный промысел злоумышленникам. Поэтому нельзя исключать, что вся шумиха, поднятая в последнее время в приморских СМИ, была инициирована браконьерами, которым больше всего на руку устранить таким образом конкурентов – честных рыбаков.

Для серьезного бизнеса важно, чтобы ресурс можно было эффективно эксплуатировать как можно дольше, поэтому грамотный рыбопромышленник не будет оказывать чрезмерную нагрузку на запас или применять методы, способные его подорвать. Бизнес будет искать оптимальные методы для эксплуатации запасов.

С нюансами добычи моллюсков представители «Акватехнологий» хорошо знакомы, поскольку промыслом компания занимается с 2000 года. Разумеется, столь длительное эксплуатирование запаса уже само собой подразумевает бережное отношение к объектам, что подтверждается стабильностью состояния запасов моллюсков в подзоне Приморье на протяжении почти двух десятков лет.

В легальный промысел вовлечено достаточно много людей, как в море, так и на суше, поскольку добытая продукция обязательно отправляется на берег, где проходит первичную обработку и сортировку. Часть моллюсков идет на глубокую переработку – из них по специальным технологиям, разработанным учеными, изготавливают консервную и пресервную продукцию. Таким образом, работой обеспечено немало людского ресурса, в том числе жителей небольших населенных пунктов Приморья, где рыбоперерабатывающие предприятия компании являются поселкообразующими. Поэтому немотивированный запрет на дражный промысел моллюсков в первую очередь ударит по честным труженикам. Местные жители, работающие на законном производстве, останутся без занятости и будут фактически вытолкнуты в браконьерский промысел.

Но ни это, ни дикость и абсурдность аргументов сторонников развала промысла, ни результаты исследований специалистов из России и других стран, не остановят полемику вокруг добычи моллюсков, покуда есть заинтересованные в теневом промысле и в навязывании обществу мнения, что пляжи подчищать должны кто угодно, только не муниципальные власти. Как не допустить, чтобы глумление над здравым смыслом вылилось в запрет освоения биоресурсов, будут решать специалисты на Приморском общественном рыбохозяйственном совете.

Константин ОСИПОВ,