Волшебный артефакт. Интервью с Джанни Сфодджа, президентом компании SfoggiaTech

Интервью с Джанни Сфодджа, президентом компании SfoggiaTech

DN: Расскажите, пожалуйста, почему Вы выбрали именно молочную отрасль?

Джанни Сфодджа: Чтобы рассказать об этом понадобится два дня. Но вопрос очень хороший. Сам не помню, но говорят, что в 4-5 лет, я уже пробовал доить коров. Когда я был совсем маленьким, я гостил у дедушки, у которого были коровы. Однажды меня потеряли, а я спрятался под корову, доил ее, и никто меня не замечал. Когда я вырос, мой дедушка, который тогда жил в Альпах, научил меня делать сыр.

Наша семья занимается производством различного оборудования, и я тоже занялся созданием конструкций из нержавеющей стали. И поскольку молочная отрасль с детства интересовала меня, и как мне кажется, увлечения не меняются со временем, я выбрал в качестве одного из направлений деятельности нашего бизнеса создание оборудования для молочной промышленности, связанного с переработкой молока, нагревом, охлаждением, фильтрацией и производством сыра.

DN: Какую долю в продажах Вашей компании занимает российский рынок?

Джанни Сфодджа: Около 30-40 %, и все потому, что я занимаюсь этим рынком лично. Поскольку конкуренция на рынке очень жесткая, мы должны быстро реагировать на вызовы.

DN: Кого Вы считаете своими основными конкурентами на российском рынке?

Джанни Сфодджа: У каждой компании, как правило, есть своя специализация и свои сильные стороны. Например, КАМАЗ строит грузовики, но в одной категории своих моделей КАМАЗ особенно силен, что позволяет этим моделям выигрывать соревнования Париж-Дакар.

Так и мы в рамках молочной промышленности особенно сильны в категории молочного оборудования, рассчитанного на переработку от 2-50 т молока в сутки. В рамках данного интервала мы считаем себя очень сильными и специализируемся на производстве сыров.

Сложно сказать, мы ли такие молодцы или нам просто повезло, но в России у нас особо нет конкурентов. Во-первых, потому что у российских проектировщиков нет большого опыта в сфере производства сыра. Например, четыре года назад я изобрел одну машину, и вскоре в Интернете я прочел публикацию о том, что российские проектировщики подготовили свой ответ итальянцам и продают свое оборудование на 600 тыс. руб. дешевле. Соответственно российские конструкторы нас скопировали. Для нас это, безусловно, положительный фактор, потому что мы стали ориентиром для наших конкурентов. Но настоящие наши конкуренты — это итальянцы. У них есть возможность конкурировать с нами на одном уровне.

Для того, чтобы развить наш успех мы сделали следующий шаг, мы открыли в России свой филиал. Все сотрудники филиала говорят по-итальянски. Мы организуем курсы для тех, кто хочет заниматься производством сыра. И помогаем тем, кто хотел бы с нуля открыть такое производство.

DN: Как Вы оцениваете перспективы развития российского сыроделия? И связанный с этим второй вопрос, увеличились ли Ваши продажи в связи с введением эмбарго?

Джанни Сфодджа: На мой взгляд, любая ситуация не может быть только позитивной или негативной. С одной стороны эмбарго поставило в сложные условия российских потребителей. С другой стороны, запрет на ввоз дал дополнительные возможности российским компаниям-производителям молочного оборудования, подтолкнув тех, кто колебался до этого момента, начать свое производство. Дефицит, который образовался на рынке, стимулирует развитие отечественного производства и открывает новые возможности для производителей молочной продукции и производителей оборудования.

Однако после эмбарго произошла девальвация рубля, это плохо даже не потому, что европейским производителям будет сложнее продавать свою продукцию на российском рынке. Но потому что это является дополнительной трудностью, препятствующей попаданию на российский рынок современного, качественного оборудования.

Например, если я не могу продать свое оборудование в России, потому что его цена возросла, российские производители теряют возможность использовать современные технические находки и инновации, применяемые нами. Следовательно, российские проектировщики лишатся ориентира, на который они могли бы равняться. На первый взгляд может показаться, что российский производитель получает преимущество, но нужно понимать, что в таком случае российская экономика начнет сильно отставать от мирового рынка. Никакой стране ни в коем случае нельзя изолироваться. Легкие победы тормозят развитие, потому что не дают стимула двигаться дальше. На рынке обязательно должна быть равная борьба, и европейские производители должны присутствовать на российском рынке, что стимулирует развитие российских производителей.

DN: Однако как говорят российские эксперты, в Европе условия производства отличаются от российских, себестоимость производства там гораздо ниже. Как российские производители без высоких импортных пошлин и господдержки могут конкурировать с европейскими на российском рынке?

Джанни Сфодджа: Вы имеете в виду, что у европейских переработчиков больше возможностей для развития бизнеса, чем у российских?

DN: Я хочу сказать, что в силу многих факторов европейская продукция на российском рынке дешевле и качественнее российской?

Джанни Сфодджа: Да, я согласен с этим. Например, в Италии линию по производству йогуртов обслуживают четыре человека, а в России ее обслуживают 30 человек, потому что в Италии почти весь этот процесс автоматизирован и выполняется с соблюдением самых высоких требований в отношении качества продукции. Когда мы организуем какое-либо предприятие, оно всегда направлено на получение прибыли. Если мы вкладываем в какой-то проект деньги, мы готовы ждать 7-8 лет пока он окупится и соблюдать все принципы, касающиеся качества продукции. В Италии невозможно представить, что для производства сыра может использоваться пальмовое масло.

Около 10 дней назад один российский производитель сказал мне, что он хочет заняться производством сыров. Он сказал, что планирует убирать из молока жир, делать из него сметану, а в молоко добавлять пальмовое масло и получать сыр. В Италии даже мысль такая никому не пришла бы в голову. Производитель сыра в Италии понимает, что сможет продавать свою продукцию, только если она будет самого высокого качества. Исходя из этой установки, он будет устанавливать только самое современное оборудование.

В России я постоянно слышу разговоры о том, что производитель всегда пытается обмануть потребителя. Следовательно, у российских производителей нет потребности в установке современного высокотехнологичного оборудования. Он предпочтет нанять больше людей, они могут ошибаться, и продукция не всегда будет получаться качественной. У россиян не выработана такая культура труда, как у немцев, например. С моей точки зрения, в России только сейчас формируется категория работников, которые будут ответственно подходить к своему делу, это в основном люди молодого поколения. На российских заводах работают люди, воспитанные еще в советские времена, им очень сложно изменить свое мировоззрение. В ближайшие годы придется работать очень активно, для того чтобы России на равных могла конкурировать на мировом рынке.

Россия должна принять решение о том, что она будет производить качественную продукцию, для этого надо, чтобы на рынке был спрос именно на качественную продукцию. Это будет подталкивать переработчиков молока устанавливать современное качественное оборудование, созданное в соответствие с самыми высокими стандартами. Если сравнить производство на российском и итальянском заводе, это будет путешествие из Ада в Рай. На что бы в России мы не посмотрели, везде мы видим потребность в улучшении. Я как раз для этого и работаю в России, потому что здесь есть пространство для роста и развития.

DN: Новая линия по производству йогуртов – это как раз такой проект?

Джанни Сфодджа: Я провел анализ российского рынка молочной продукции. Рынок кисломолочной продукции на 50% занят такими компаниями как Danone и Вимм-Билль-Данн. В первых числах декабря один российский политический персонаж критиковал эти компании. Относительно качества их продукции, я думаю, нет вопросов, но он поднимал другую проблему, почему на рынке нет российской компании, которая могла бы конкурировать с французской и американской. Я полностью согласен с этим посылом, и мне бы хотелось найти партнера, вместе с которым я бы мог запустить новый проект. Я бы мог отвечать за техническую и технологическую сторону. Я бы хотел найти российского партнера, который бы поверил в этот проект и начал выпускать качественный продукт, который мог бы конкурировать на рынке с Danone и Вимм-Билль-Данн. Мы можем начать с 2-3% рынка, но постепенно стать важным для России производителем йогурта высокого качества.

Ссылка на проект- ЗДЕСЬ

DN: Но существует проблема дефицита молока. Новому игроку будет очень сложно найти сырье на уже фактически поделенном рынке.

Джанни Сфодджа: Я так не думаю, поскольку рынок регулируется законом спроса и предложения. Если на рынке существует дефицит молока, кто-то обязательно начнет его производить. Я каждый день слышу о российских животноводов, которые наращивают свое поголовье и производство молока. Я знаю многих российских животноводов, которые делают замечательное молоко. Я пью их молоко с большим удовольствием, хотя я достаточно требователен к качеству молока.

DN: Какое российское молоко Вы предпочитаете?

Джанни Сфодджа: Я пробую все, но чтобы оставаться объективным, не буду называть конкретные компании. Но могу дать совет потребителю: не стоит покупать все время одно и то же молоко. Я бы даже посоветовал периодически покупать четыре разные марки молока и сравнивать их по цвету, запаху, вкусу и главное по срокам хранения. Если через 7 дней вы ощущаете привкус перегретого молока, значит, температура обработки была слишком высокой. Если оно испортилось слишком быстро, значит, там была слишком большая бактериальная составляющая. Постепенно вы научитесь разбираться в качестве молока. Было бы неплохо организовать такую услугу — рассказывать потребителям, как определить качество молока. Например, вы как СМИ могли бы заниматься этим. Грамотность потребителей также повышает конкуренцию на рынке. Развитие происходит именно так, если я вижу, что кто-нибудь делает что-то хорошо, я старюсь либо копировать его, либо стараться превзойти.

DN: То есть нам не хватает конкуренции?

Джанни Сфодджа: Конкуренция на рынке есть, но нужно развивать ее дальше. Для этого нужно, чтобы рубль укрепился.

DN: Каковы мощности переработки линии по производству йогуртов, которую Вы предлагаете?

Джанни Сфодджа: Линия, которую мы предлагаем сейчас, рассчитана минимум на 30 т молока в сутки, и требует не менее 6 тыс. кв. м площади с перспективой выхода на 70 т молока сутки.

DN: Есть ли уже заказы на эту линию?

Джанни Сфодджа: Пока нет, это наша новинка на российском рынке. Сейчас мы ведем переговоры с несколькими партнерами. Но как я уже говорил, для того чтобы решиться поставить перед собой цель, нужно быть готовым к борьбе. Например, дистанцию в 100 м можно пробежать за 12 сек, но в ходе соревнования время уменьшается до 10, потом до 9 сек. Борьба происходит между несколькими избранными, но весь мир развивается, ориентируясь на них.

DN: Можете рассказать о планах компании на российском рынке на ближайшие годы?

Джанни Сфодджа: На российском рынке мы бы хотели стать ориентиром для тех, кто хочет развивать производство молочной продукции. Мы можем обеспечить своим клиентам все: проект, доставку, установку, обучение, консультирование, запчасти и т.д. В наших проектах участвуют другие итальянские, и не только итальянские, компании, что позволяет нам предоставить нашим клиентам весь спектр услуг. Для этого мы открыли наше производство на Люсиновской, где все могут посмотреть нашу продукцию и поверить в то, что у них тоже может получиться.

Источник: The DairyNews

На правах рекламы