Социолог Людмила Намруева: Политика власти заставляет усомниться, есть ли просвет в сельской жизни

Лето в разгаре, как и работы на личных участках. Что для одних дачный сезон, любимое хобби, для других – тяжелейшие будни в году и единственная возможность прокормиться. Речь пойдёт о крупнейшей группе сельских жителей – о тех крестьянах, кто занят в своём хозяйстве, но не является фермером. Может сложиться впечатление, будто они находятся вне экономики и сами же съедают всё, что выращивают на своей земле. Однако в действительности это кормильцы страны: на них приходится 40% российской сельхозпродукции.

В правительстве вроде бы понимают, какой толк от фермерства, но, похоже, совершенно не понимают, какой толк стране от простых хозяйств. Рассказывает Людмила ­НАМРУЕВА, кандидат социологических наук, ведущий сотрудник Калмыцкого научного центра РАН.

– В ХОДЕ последней сельскохозяйственной переписи (2016) в стране насчитали 23, 5 миллиона личных подсобных хозяйств (ЛПХ). Сперва уточним, что это. Чем ЛПХ отличается от фермерского хозяйства и дачного?

– Фермерское хозяйство рассчитано на предпринимательскую деятельность, на товарное производство и включает наёмных рабочих, а ЛПХ – индивидуальное или семейное хозяйство, рассчитанное прежде всего не на извлечение прибыли, а на выращивание продукции для нужд самой семьи. Некоторые исследователи относят к ЛПХ и дачные участки, но они зачастую представляют собой лишь огороды и сады, тогда как в ЛПХ обычно ещё и разводят животных.

– ЛПХ не заточено на товарность, но и не чуждо ей.

– Мы делим ЛПХ на четыре группы: если хозяйство продаёт больше половины того, что производит, – оно товарное, если менее половины – полутоварное, если продажи лишь эпизодические – низкотоварное, если всё потребляется самими хозяевами – нетоварное. В 2018 году мы провели социологическое исследование в четырёх регионах: в Ставрополье, Калмыкии, Астраханской и Волгоградской областях. Выборка – 400 сельских жителей трудоспособного возраста: по 100 человек в каждом регионе, поровну мужчин и женщин. Согласно опросу, товарные хозяйства составили 8, 9%, полутоварные – 8, 6%, низкотоварные – 25, 3%, нетоварные – 43, 7%.

Наиболее предприимчивыми и успешными оказались молодые крестьяне (от 31 до 40 лет). Среди их хозяйств 14, 6% составили товарные, а вместе с полутоварными и низкотоварными – 46, 1%. Также отнесём к предприимчивым и респондентов среднего возраста (от 41 до 50 лет): 8, 6% – товарные хозяйства, а вместе с полутоварными и низкотоварными – 49, 3%. Хозяйства пожилых людей уступают успешным не только в финансовых возможностях и объёмах сельхозпродукции, но и в использовании технического оборудования, удобрений. И вообще нетоварность обусловлена недоступностью малой техники, достаточного количества кормов, породистых животных, хороших дойных коров. А также низким доходом на работе (если таковая имеется), из-за чего приходится потреблять всё, что выращиваешь.

– На работе? Вдобавок к труду на своей земле владельцы ЛПХ ещё и трудоустроены? Как часто?

– Часто, в двух случаях из трёх. Они могут работать на сельхозпредприятии, у фермера, в сфере услуг, в торговле, в строительстве, в транспортной сфере.

– А какая часть сельчан вообще занята в ЛПХ?

– Согласно нашему опросу, 37, 1%. Активнее всех в этом отношении проявляют себя сельские жители от 50 до 60 лет: в ЛПХ трудятся 42, 6% этих респондентов, а остальные возрастные группы – значительно реже (от 34 до 38%).

– Получается, в ЛПХ не заняты 62, 9% опрошенных. Не заняты – и не хотят?

– Нет, нам не приходится утверждать это. Большинство респондентов в качестве причин называют вовсе не отсутствие желания. Прежде всего ссылаются на отсутствие времени, трудовую занятость (46, 9%), затем – на убыточный характер ЛПХ (31%), затем – на нехватку средств для первоначальных инвестиций в него (26%). Важно вот что: каждый девятый подчёркивает невозможность взять кредит на ведение ЛПХ. Старший научный сотрудник М. Муханова отмечает: «Инвестиции, выделяемые на аграрную отрасль, идут в банки и крупные корпорации. 20 сельскохозяйственных олигархов получают 95% господдержки». Почему государственные деньги идут в гигантские предприятия, а не крестьянам, не фермерам? Никогда не встречала публикаций, в которых была бы изложена точка зрения правительства.

Скажу больше. Крестьяне не просто хотят хозяйствовать – они хотят расширить свои ЛПХ и готовы инвестировать, будь у них средства. Мы задали респондентам вопрос: «Как бы вы вели своё хозяйство, если бы зарплату или пенсию вам повысили в 2–3 раза?» Самый популярный ответ (40, 7%) – «расширим хозяйство». 38, 5% ответили, что будут вести его как прежде. Лишь 8, 9% хотели бы сократить хозяйство и только 5, 5% – ликвидировать его. Часто говорится о проблеме раскрестьянивания, об опустении деревень, но всегда ли эти процессы происходят по воле самих крестьян? 42, 3% опрошенных сельчан сказали нам, что связывают свою жизнь с сельской местностью, 20, 8% останутся в деревне, если будут довольны своим хозяйством, 23% хотят уехать из-за отсутствия условий для комфортной жизни, и только 14% заявили о нежелании жить на селе. Причём молодые люди (от 31 до 40 лет) являются категорией, где самый высокий процент тех, кто намерен остаться при текущих условиях (48, 2%), и тех, кто хотел бы остаться при благоприятных условиях (31, 5%).

Эти цифры могли бы внушать оптимизм. Как и то, что 12, 7% опрошенных сельчан заявили о наличии в деревне «всех возможностей для развития» и ещё 13, 7% – о «приближении жизни на селе к городской». Некоторые сёла улучшаются, муниципальные власти прилагают усилия для обеспечения социального комфорта. Однако политика правительства заставляет усомниться: есть ли просвет в сельской жизни?

– Всё настолько плохо? Нет вообще никаких кредитных и грантовых программ для развития хозяйства?

– В 2019 году появилась новая форма господдержки – гранты «Агростартап» в помощь тем, кто планирует организовать фермерское хозяйство. В отличие от программы «Начинающий фермер» этот грант может получить и владелец ЛПХ, но с условием, что в течение месяца после получения денег зарегистрирует фермерское хозяйство в налоговой службе, а затем наймёт, как минимум, двоих работников. Максимальный размер субсидии – миллион рублей.

– Это ведь хорошо, нет?

– Это было бы хорошо, если бы от человека при получении гранта не требовали десятипроцентного софинансирования. Кроме того, переход от ЛПХ, не облагаемого налогом, к фермерскому хозяйству – крайне серьёзный шаг. Не всем он по силам. Фермеру трудно выдерживать конкуренцию с крупными сельхозпроизводителями (я уже сказала, как распределяется господдержка). Не будем забывать о слабом развитии коммуникаций. А также о низких закупочных ценах на сельхозпродукцию: крестьяне вынуждены отдавать перекупщикам плоды своих трудов, довольствуясь неравноценным денежным обменом.

– На протяжении всего нашего разговора владельцы ЛПХ предстают жертвами. Справедливости ради спрошу: случается ли, что под ЛПХ маскируются фермеры, уходя таким образом от налогов?

– Случается. Например, спикер Астраханской областной думы заявил: «В регионе из 105 тысяч личных подсобных хозяйств, по предварительной оценке, около 15% давно «переросли» свой статус. Количество производимой в них продукции существенно перекрывает объёмы личного потребления семьи. То есть речь идёт о том, чтобы ещё около 15 тысяч ЛПХ официально стали фермерами». Владелец ЛПХ порой содержит около 50 голов КРС или лошадей, а число овец может достигать тысячи. Это серьёзная нагрузка на пастбища, никак не возмещаемая государству.

Астраханские депутаты предложили ограничить поголовье скота для ЛПХ, на что вице-президент регионального отделения Ассоциации сельхозпроизводителей отозвался так: «Не нужно искусственно ограничивать поголовье скота. В законе сказано, что в ведении ЛПХ может быть до полутора гектаров земли. Из этого и нужно исходить. Если человек может держать у себя во дворе до 30 голов свиней, дайте ему эту возможность. Селяне ведь зачастую только благодаря этому и выживают. Но когда владелец ЛПХ начинает арендовать технику или пастбища в 200 гектаров, это уже, конечно, никакое не личное хозяйство, и здесь действительно стоит вмешиваться надзорным органам».

Чтобы у кого-нибудь не сложилось превратного впечатления об ЛПХ, подчёркиваю: речь идёт лишь о 15% таких хозяйств.

– Напоследок злободневный вопрос. Из-за дикого роста цен и новой вспышки коронавируса многие жители больших городов пребывают на грани паники: не пора ли инвестировать в плодородные земли?

– В самые плодородные земли инвестировать поздно: они давно находятся в собственности или в долгосрочной аренде. С другой стороны, из-за глобальных изменений климата южные территории становятся менее пригодны для земледелия, и в исторической перспективе наиболее ценными станут северные территории. Чего-чего, а их в России много.

– Внезапная позитивная нота! На ней и закончим.

Источник: http://argumenti.ru