Интервью с Джудит Брайанс, президентом Международной Молочной Федерации (IDF)

Корреспондент The DairyNews на Всемирном молочном саммите IDF пообщался с президентом федерации Джудит Брайанс. Эксперт рассказала, почему противники молочной отрасли преуспевают, как работают мировые лидеры и почему молоко успешно сотрудничает с отраслью кофе и чая.

DN: По итогам первого дня саммита IDF мы можем сказать, что у молочной отрасли много проблем и для их решения федерации нужно много работать.

ДБ: Да, у нас много работы, но как вы слышали в ходе выступлений, все лидеры молочной промышленности, глобальные компании уже сделали очень много, и продолжают делать. IDF также много работает в направлении решения задач и проблем молочной отрасли. Отмечу, что поводов расслабляться нет, все еще нужно много работать и делать это срочно.

DN: Да, срочно — очень важное слово. Вы не думаете, что отрасль иногда проявляет слабость? IDF много говорит о конкуренции с нашими противниками по теме загрязнений окружающей среды, о веганах и т. д. Наши противники всегда очень агрессивны. Что Вы об этом думаете?

ДБ: Я думаю, что иногда мы излишне обороняемся. А наши противники  тратят много времени, комментируя ситуацию в отрасли, выискивая информацию о нас, это неправильно. 

Да, их очень хорошо слышит общество — они говорят громко и действуют агрессивно, как вы и сказали. Что делаем мы? Проводим много времени, отвечая на их вопросы и возвращаясь на свое рабочее место, работаем над ИХ повесткой дня. Вместо того чтобы работать над своей.

Мы усердно отвечаем нашим противникам, а в итоге у нас не так много времени, чтобы быть позитивными по отношению к себе. На самом деле, за последние полтора года многие из молочного сектора открыли на это глаза, и теперь компании говорят: “Стоп! Мы не будем тратить время чтобы опровергать истории и комментарии оппонентов. Все это мешает нам самим рассказывать о том хорошем, что происходит в отрасли».

Все, что делают наши противники сегодня, мешает нам рассказывать нашу историю. Они рассказывают свою версию и хотят чтобы мы втянулись в бесконечную дискуссию. 

Мы должны рассказывать о той работе, что делает отрасль для улучшения как производства, так и окружающей среды. Мы собирается говорить о том, что люди думают о молочной отрасли, чтобы двигаться вперед. Мы видим, что разные компании на разных континентах делают действительно сильные проекты, поднимающие имидж отрасли. Я не знаю, слабы ли мы. Но мы много работали чтобы защищаться, а теперь показываем и открыто говорим о том, что мы делаем.

DN: После участия в конференциях саммита, я подумал, что мы можем сравнить молочную индустрию и пищевую индустрию с музыкой, например. Сейчас современное поколение не часто слушает классическую музыку. Но музыканты, которые играют классическую музыку, симфонии и т. д., мимикрируют, переходят в кино, внедряются в другие сферы индустрии развлечений. И, возможно, это путь развития молочной промышленности, не для производства молочных продуктов, а для производства продуктов питания и тому подобного. Что Вы думаете об этом?

ДБ: В некоторых странах мира производители выпускают продукты представляющие собой нечто среднее между растительными и молочными. И я полагаю, что это относительно ново. 

Мы должны посмотреть, как это направление будет развиваться. 

Есть уроки, которые можно усвоить из других отраслей, и, возможно, у нас есть уроки, которые можно извлечь из музыкальной индустрии. Я также думаю, что нам есть чему поучиться у технологической индустрии, которая столкнулась с множеством проблем, и ей удается справляться с ними.

Нам действительно нужно навести мосты, протянуть руку и посмотреть, у кого мы можем поучиться. Вы знаете, во многих регионах мира, к примеру, в Африке, которая сегодня активно развивается, — не хотят превращать молочные продукты во что-то другое, они просто хотят молоко и молочные продукты чтобы жить. В других регионах мира молочный сектор будет развиваться дальше, и некоторые направления останутся традиционными, но некоторые производители начнут выпускать новые продукты.

DN: Среди молодежи (я смотрю на своих детей — 23-22 лет), есть очень сильная тенденция — они пьют кофе, но не пьют молоко. Пьют много капучино, латте и т. д. На мой взгляд, сейчас молочные продукты все больше и больше напоминают индустрию ингредиентов. Что Вы думаете об этом? 

ДБ: Я думаю, что молочная индустрия любит секторы кофе и молока, зерновой сектор и вообще все отрасли, где вы можете использовать молочные продукты в кулинарии. Если вы можете использовать их в домашней еде, такой как пицца или традиционных блюдах во всем мире, — это замечательно, потому что мы хотели бы чтобы все любили молоко. 

Даже если мы посмотрим на наших коллег по всей Европе: в Великобритании пьют много молока, во Франции едят много сыра, гораздо больше чем молока. В некоторых других странах действительно есть молочные продукты в национальной кухне, поэтому я думаю, что молочные продукты как ингредиент — это то, что мы должны продвигать, и то, что отдельные страны уже продвигают. Суть не в потреблении стакана молока. Есть запеченный картофель с сыром, пицца с сыром или латте с молоком. Я думаю, что многие мировые компании уже работают в этом направлении.

DN: Несколько слов о ситуации на рынке. Иногда кажется, что на рынке есть какое-то недопонимание. Лучшим примером этого является ситуация с молоком А2, маркетинг А2 работает также агрессивно как веганы или иные противники молочной отрасли. Разрушает ли это рынок?

ДБ: Да, я согласна. В какой-то степени такие действия разрушают имидж отрасли. Я не понимаю и спрашиваю — зачем так делать? Для чего вы подрываете рынок? Вы сами находитесь в категории молочных продуктов и ​​подрываете эту категорию. В ответ мы слышим: “Есть некоторые люди, которые переходят на другие продукты, и поэтому мы производим то, что позволит держать их в категории”. Потребителям нужен выбор. И если потребители хотят этот продукт, это хорошо, но они должны также признать, что обычное молоко питательно, молоко A2 питательно, и все это продается.

DN: Что Вы думаете о возвращении России в IDF? Как, на Ваш взгляд, должны взаимодействовать Россия и IDF для лучшего обмена опытом?

ДБ:Мы долго ждали возвращения России в IDF. Мы очень этому рады, но пока это лишь одно возвращение и оплата членского взноса. Замечательно. Но это не очень влияет на развитие. Нам нужно, чтобы Россия активно работала в рамках IDF, чтобы она развивалась на уровне постоянного комитета и внесла свой вклад в работу. 

Мы глобальное сообщество, но у нас также есть вещи, которые не отличаются друг от друга, и у разных людей будет отличная точка зрения на эти вещи. Нам важна активная позиция каждого комитета.

Есть хороший пример: Бразилия не была членом IDF в течение нескольких лет, и потом вернулась в состав федерации. Новый Национальный комитет в Бразилии структурировал себя так, чтобы отразить программу работы IDF, и они очень активны, вносят большой вклад в общее дело. Это означает, что Бразилия имеет очень сильный голос в IDF и усердно работает в разных сферах деятельности. 

Мы нуждаемся в обмене информацией о безопасности пищевых продуктов или национальных стандартах. Идет ли речь об окружающей среде или устойчивости, нам нужно взаимодействие, чтобы донести знания в разных направлениях: вы к нам и мы к вам. Моя просьба к Национальному комитету в России: будет фантастически, если вы действительно сделаете шаг, чтобы быть активным как в глобальном молочном сообществе, так и в своей организации, пожалуйста, убедитесь, что вы передаете нам российский опыт и позвольте обмениваться знаниями друг с другом.

DN: Это очень важно для нас, потому что сейчас у нас много проблем на российском рынке, и на самом деле мы ведем большие дискуссии с членами российской делегации. Я понимаю, что они хотят узнать, как эти проблемы решаются на мировом рынке. По моему мнению, нам действительно нужна помощь.

ДБ: Это одно из преимуществ IDF: мы всегда можем обмениваться знаниями и организовывать обсуждения серьезных задач.

Подробнее читайте на © DairyNews.ru   https://www.dairynews.ru/interview/intervyu-s-dzhudit-brayans-prezidentom-mezhdunarod.html