Глава «Русагро» Максим Басов: мы готовы инвестировать и в Китай, и в Россию

Генеральный директор сельскохозяйственного холдинга «Русагро» Максим Басов в рамках Восточного экономического форума рассказал ТАСС о планах по завоеванию рынка Китая, реализации проекта в этой стране, а также о необходимости привлечения на эти цели капитала. Кроме того, он поделился ожиданиями по завершению сделки по приобретению активов компании «Солнечные продукты» и объяснил, какие тенденции сейчас наблюдаются в мясном сегменте.

— «Русагро» сообщало о том, что считает вероятным выход на SPO (Secondary Public Offering — вторичное публичное размещение акций) в этом году. Сохраняет ли компания свои планы?

— Мы как публичная компания не можем рассказывать о своих планах. Но могу сказать, что компания планирует инвестировать, приобретать другие компании, а также реализовывать интересный проект в Китае, поэтому капитал нам нужен. В качестве возможности привлечения этого капитала совет директоров компании дал руководству указание рассмотреть возможность проведения SPO. Я пока не могу сказать, когда это произойдет, но мы подходим к этому намерению очень серьезно и считаем, что компания готова к публичному размещению акций. О сроках и параметрах размещения мы сообщим позже.

— Вы также говорили о планах по размещению акций на Гонконгской фондовой бирже. Остаются ли в силе эти намерения?

— Размещение на Гонконгской бирже входит в наши планы, но для того, чтобы компания была к этому готова, необходимо соответствовать определенным требованиям. И подготовка займет несколько лет. Пока наши акции котируются на Лондонской и Московской биржах. Если мы будем размещать акции, то, вероятнее всего, на этих биржах. Вернее, не вероятно, а это точно будут эти биржи.

— Какие условия должны быть соблюдены для того, чтобы компания разместила акции на Гонконгской бирже?

— Во-первых, у нас должна быть зарегистрирована гонконгская компания. Но она уже, в принципе, у нас есть, мы ее создали. Во-вторых, мы считаем, что для того, чтобы такое размещение было успешным, необходимо, чтобы существенная часть нашего бизнеса была связана с Китаем. На сегодняшний день пока это не так. Безусловно, доля Китая в общем объеме экспорта у нас увеличивается, и сейчас КНР является самым быстрорастущим рынком для нас. Тем не менее пока этот показатель не такой большой, как нам хотелось бы.

— Тогда перейду к вопросу о вхождении Российского фонда прямых инвестиций (РФПИ) в уставный капитал «Русагро». Ведутся ли сейчас соответствующие переговоры?

— Такое заявление делал РФПИ, поэтому, конечно, им лучше самим комментировать эти планы. Но в целом могу сказать, что мы как публичная компания открыты к инвестициям от любых инвесторов, включая РФПИ. Кроме того, как я уже говорил, сейчас мы изучаем целесообразность инвестиций в Китай. И одним из соинвесторов этого проекта, возможно, будет Российско-китайский фонд прямых инвестиций (Российско-китайский инвестиционный фонд, РКИФ).

— Подписано ли уже соглашение о намерениях с этим фондом?

— Дело в том, что проект еще не утвержден советом директоров. А пока он не утвержден, мы не можем и заключать соглашения с другими сторонами. Сейчас мы обсуждаем возможность сотрудничества со многими инвесторами, в том числе с представителями РФПИ и других компаний, например China Invest Corporation.

— Прежде чем перейти к китайским и дальневосточным проектам, которые также интересны, спрошу про сделку по покупке долга компании «Солнечные продукты». Что сейчас происходит с предприятиями компании?

— Компании группы «Солнечные продукты» должны «Русагро» около 35 млрд рублей. Сейчас на всех этих предприятиях, кроме одного из крупных, введены процедуры банкротства, затем пройдет процедура конкурсного управления, и активы будут выставлены на продажу. Мы со своей стороны, естественно, заинтересованы в покупке основных крупных активов компании. Я думаю, что первые сделки пройдут уже в этом году. Но в любом случае до конца следующего года все активы, которые нас интересуют, скорее всего, будут на нашем балансе. И сделка по поглощению активов «Солнечных продуктов» закончится.

— О каких конкретно активах идет речь?

— Нас интересует Жировой комбинат в Саратове, Аткарский маслоэкстракционный завод и Волжский терминал. Мы также заинтересованы в выкупе новосибирской и московской площадок «Солнечных продуктов», то есть, по сути, нас интересует большинство активов холдинга.

— Вы планируете работать на существующих мощностях компании или будете их модернизировать?

— Мы точно будем расширять мощности в Саратове и уже достигли договоренностей об этом с губернатором области. Жировой комбинат и маслоэкстракционные заводы тоже будут модернизироваться и расширяться, а производство, которое сейчас находится на московской площадке, вероятно, будет вынесено за пределы столицы. Кроме того, мы не исключаем перенос мощностей, расположенных в Новосибирске.

— Вы уже оценивали, какой объем инвестиций для этого необходим?

— Несомненно, мы оценивали. И после того, как эти активы будут выкуплены, мы об этом объявим.

— Насколько, на ваш взгляд, после завершения сделок укрепятся позиции «Русагро» на масложировом рынке?

— Компания «Русагро» уже сейчас является одним из лидеров отрасли с долей рынка от 20 до 50% в зависимости от сегмента. А вообще масложировая отрасль первой в России пришла к консолидации. Уже сейчас на ней осталось не так много игроков, а скоро их будет еще меньше. Мы ожидаем, что в течение года в отрасли будут закрыты еще несколько сделок, и после этого она уже обретет окончательную структуру.

— Планирует ли «Русагро» расширять свое присутствие в других сегментах, например на молочном рынке?

— Мы уже вышли в прошлом году в сегмент производства сыров и спредов и сейчас развиваем производство на Кошкинском заводе в Ульяновской области. Пока это небольшое бизнес-направление, но у нас есть планы по его расширению. Надеюсь, что эти планы воплотятся в жизнь.

— Какие регионы вы рассматриваете в качестве площадок для расширения этого вида бизнеса?

— Мы рассматриваем все регионы, но Поволжье, на наш взгляд, является наиболее оптимальной точкой для производства, поэтому мы делаем акцент на нем. Кроме того, мы интересуемся Сибирью и Уралом.

— Вы планируете производить сыры или другие молочные продукты?

— Мы видим большие перспективы именно в производстве твердых жиров, поэтому планируем производить сыры, спреды и сырные продукты.

— Давайте перейдем к обсуждению сотрудничества с Китаем, который вы назвали очень перспективным рынком.

— Китайское направление, как я сказал уже, самое бурнорастущее для «Русагро». В целом по России Китай уже вышел на первое место по импорту продовольствия, но для «Русагро» это пока не так. У нас другие страны сейчас занимают более важное место в экспортных поставках. Например, Турция, Узбекистан и Казахстан. Но роль Китая растет, туда мы сегодня экспортируем подсолнечное и соевое масло, а также вышли на этот рынок с поставками сои и кукурузы. На днях мы заключили соглашение о поставках сои китайской компании COFCO и планируем на первом этапе продать им 50 тыс. тонн, но это только начало. После прохождения необходимой сертификации «Русагро» также планирует начать поставки свекловичного жома и подсолнечного шрота в Китай. И конечно, мы бы хотели поставлять свинину в эту страну, но китайский рынок пока закрыт. Вообще, согласно утвержденной в августе стратегии развития «Русагро» Китай является главным направлением развития всей группы компаний.

— Получается, после открытия китайского рынка для российских производителей свинины «Русагро» готово сразу же начать поставки?

— Да, после получения необходимых сертификатов, дающих право на поставку продукции, мы немедленно начнем экспортировать, потому что сейчас цена на китайском рынке в разы превышает стоимость аналогичной продукции в России.

— Китайские СМИ сообщали о планах по строительству «Русагро» свиноводческого комплекса на территории страны. Расскажите, пожалуйста, про параметры этого проекта.

— Пока мы прорабатываем возможность реализации нескольких крупных проектов и ведем переговоры с властями Китая и китайскими партнерами. Но так как этот проект еще не одобрен советом директоров, я не могу раскрывать его параметры. Скажу только, что пока мы прорабатываем проект, выбираем земельный участок и рассчитываем смету. Вероятно, этот проект будет рассматриваться советом директоров в ноябре.

— Не получится ли так, что этот проект станет конкурентом предприятия «Русагро» на Дальнем Востоке?

— Не получится, потому что, во-первых, на сегодняшний день китайский рынок для российских производителей закрыт. И даже если он откроется, то может закрыться в любой момент. Но самое главное, что в Китае в этом году погибло более 30% свиноматок, поэтому дефицит свинины в стране, по нашим оценкам, превышает 10 млн тонн. И места хватит всем.

У китайского и российского проектов разные экономики и разные сильные и слабые стороны. И опять же напомню, что по инвестированию в китайский проект еще решение не принято, а остальные проекты уже строятся. Приморский проект мы будем заселять животными в начале следующего года, и он тоже будет постепенно выходить на полную мощность. Поэтому в принципе никакой конкуренции здесь нет. Мы готовы инвестировать и в Китае, и в России.

— Расскажите, пожалуйста, поподробнее, на какой стадии находится реализация проекта в Приморье.

— Проект разделен на несколько очередей. Скоро мы планируем ввести в эксплуатацию элеватор, мощности которого уже в этом году примут на хранение сою и кукурузу. Мы рассчитываем, что он станет крупнейшим элеватором на территории Приморского края и, вероятно, вообще на Дальнем Востоке. Мощность его единовременного хранения составит 260 тыс. тонн, а к следующему сезону мы планируем его увеличить еще на 60 тыс. тонн. Это будет единственный элеватор, который сегодня существует на природном газе. Элеватор станет основой для торговли соей и кукурузой с Китаем, а также основой для производства кормов нашего свиноводческого проекта.

Так мы подошли ко второй очереди строительства завода. В рамках нее мы планируем до середины следующего года завершить строительство свиноферм и комбикормового завода. Но для того, чтобы закончить проект полностью, нам нужно запустить убойное производство. Мы рассчитываем, что это произойдет в самом начале 2021 года. Проблема в том, что в Приморском крае нет достаточного количества убойных производств и мы не можем заселить животными комплексы, пока мы не запустим убойное производство, потому что некуда будет этих животных девать. К сожалению, это наше узкое место, и нам приходится ждать запуска собственного производства.

— Сколько составят инвестиции в создаваемое в Приморье производство?

— Я думаю, что общая сумма инвестиций в запуск всех проектов составит примерно 30 млрд рублей.

— Планирует ли «Русагро» создавать другие производства на Дальнем Востоке, например производство сыра или спредов?

— Сейчас у нас в Приморье идет очень сложная стройка. Это самая сложная стройка, которую вообще мы делали когда-либо, поэтому сначала мы хотим завершить этот проект. А дальше, если откроется Китай, то самым простым и правильным решением будет расширять этот комплекс и дальше, потому что мощности позволяют это делать. Пока мы, к сожалению, ограничены спросом внутри России, поэтому объем нашего производства составляет всего 85 тыс. тонн в год, но существующая инфраструктура рассчитана на гораздо бо́льшие объемы. И если китайский рынок будет открыт, мы сразу очень быстро построим дополнительные свинокомплексы и пойдем со своей продукцией в Китай. Кроме этого, мы продолжаем думать над расширением молочного производства. Пока этот проект находится не в приоритете как с точки зрения инвестиционной привлекательности, так и с точки зрения ресурсов. И мы будем оценивать его целесообразность в 2021 году после запуска свиноводческого производства.

— Какая доля продукции компании сейчас экспортируется?

— Если смотреть в целом по нашей группе, то экспортируется менее 10%. Сахар у нас в основном продается в Центральную Азию и на Кавказ. Свекловичный жом, по которому Россия является одним из лидеров, в основном поставляется в Северную Европу и сейчас, наверное, пойдет в Китай. Масло «Русагро» экспортирует в Китай, Казахстан, Азербайджан, страны Каспия и Северную Африку. Шрот направляется в основном в Северную Европу, но мы верим, что скоро начнутся поставки и в Китай. Ячмень мы направляем в страны Персидского залива и Каспийского моря, а пшеницу — практически везде. Соя идет в Китай, Японию и по Каспию. Что касается мяса, то его мы экспортируем во Вьетнам, Гонконг, на Украину, в Белоруссию и Армению.

Но так как российский рынок уже занят и сейчас начинается падение цен по всем продуктам из-за того, что компаниям не хватает на нем места, то практически весь прирост выручки «Русагро» будет происходить за счет экспорта. Поэтому доля экспорта будет расти неминуемо каждый год.

— Удалось ли «Русагро» побороть на своих предприятиях такие заболевания, как африканская чума свиней и ящур?

— В свое время у нас на предприятиях были зафиксированы вспышки и африканской чумы свиней, и ящура. Конечно, нам удалось их побороть, но мы не можем гарантировать, что завтра они опять не придут. Сейчас в связи с климатом, в связи с развитием вирусов и бактерий мы видим, что фон заболеваний только усиливается, поэтому ни одно современное предприятие, даже самое современное, не может быть ни в чем уверено в этом плане. Все, что мы можем делать, — бороться с этим, принимать превентивные меры, повышать биобезопасность на комплексах и повышать дисциплину сотрудников.

— Какие еще тенденции, на ваш взгляд, сейчас наблюдаются на рынке мяса в России?

— В течение последних нескольких лет потребление мяса в России росло, однако в прошлом году оно начало падать и продолжило падение в этом году. Это напрямую связано с уровнем жизни. И к сожалению, мы не рассчитываем, что уровень потребления мяса в России будет расти. При этом конкуренция на рынке увеличивается. К примеру, производство свинины ежегодно прибавляет по 35%, и это будет продолжаться как минимум в течение трех лет, потому что новые уже проиндексированные комплексы выходят на полную мощность. Рост предложения при падении спроса однозначно приведет к падению цен. Для потребителя, конечно, это очень хорошо, а для производителя это дает возможность увеличения экспортных поставок, потому что при падении цен наша продукция становится более конкурентоспособной на зарубежных рынках.