Остров Крым

  • Просмотров: 668

  • Нет комментариев

  • Дата: 21.10.2015

Владимир Бондаренко: боюсь, что для русской культуры Коктебель потерян безвозвратно

Поездив по сегодняшнему Крыму, я все более четко ощущал его островом. И дело не в романе Василия Аксенова «Остров Крым», хотя писатели часто оказываются пророками. Я увидел заблокированный остров со всех сторон. И опять же, дело не в том, что Украина перекрыла все пути сообщения с Крымом: и железнодорожные, и воздушные, что чересчур часто штормовая погода на несколько дней перекрывает паром, связывающий Крым с Кубанью. И даже не в том, что основная авиакомпания, перевозившая из России в Крым всех желающих, «Трансаэро» обанкрочена. (Не знаю, связано ли это банкротство с Крымом?) Это островное мышление все чаще и все больше одолевает крымчан.

Мне один старый коктебелец сказал: «Конечно, мы сейчас стали жить хуже, чем при Украине, и пенсии меньше, и цены больше, но даже если станет еще хуже, мы все равно будем рады, что вернулись в Россию». И это замечательно, если на самом деле Крым по всем показателям вернется в Россию, по всем законам, по всем экономическим и правовым критериям.

У нас по российскому телевидению много говорили об украинской блокаде Крыма, крымско-татарский меджлис и «Правый сектор» * перекрывают на Украине все дороги, не пропускают дальнобойщиков с грузами для Крыма. Хотят устроить в Крыму голод. Думаю, не получится, есть много других возможностей для снабжения. Но я хотел бы написать и о другой уже российской тотальной блокаде Крыма, весьма удивившей меня. Именно эта российская блокада делает жителей Крыма и на самом деле островитянами, не связанными ни с Украиной, ни с Россией.

Оказывается и у нас есть свои могучие лидеры «Правого сектора», не допускающие закрепление связей Крыма и всей России. Но ведь, «Правый сектор» в России запрещен. Кто же у нас работает нелегально?

Один из них — это Герман Греф, да и все остальные могущественные российские банкиры. Я не понимаю, почему за все лето эта фигура не всплывала в наших СМИ, поражаюсь терпению российского народа. Большинство наших граждан, готовясь в этом году к поездке в Крым, по привычке уже старались не брать с собой крупную сумму наличными, зачем искушать криминальный мир видом денежных пачек, рассованных по карманам. Есть же банковские карты, есть банкоматы, есть могущественный Сбербанк, который большинство россиян до сих пор считает государственным, нашим общим национальным достоянием. У меня, к примеру, есть и европейская карта Swedbank, есть и Visa, но то, что в Крыму европейские карточки не будут работать, я догадывался. К ним у меня претензий нет. Но у меня же есть сбербанковская российская карта, как у почти всех моих сограждан, она-то должна работать на всей территории России? Как бы ни так, Сбербанк так же, как и почти все наши другие крупнейшие банки России, в Крыму работать отказался. Говорят, акции Сбербанка высоко котируются на нью-йоркской бирже, им не до Крыма. И вот приехавшие отдохнуть со сбербанковскими карточками оказываются при всех своих накопленных сбережениях на нуле. Ни банкоматов, ни отделений Сбербанка, никаких финансовых операций наши родные российские банкиры проводить в Крыму не будут.

Для Сбербанка Крым — не Россия. Не на что выехать домой. Да, конечно, как всегда образуется черный рынок, ловкачи за высокий процент обналичат что угодно с какой угодно карты. Но это уже уголовщина. Интересно, наш президент, когда приезжал в Крым, откуда деньги брал, с какой карты снимал? Или тоже с черными менялами находил общий язык?

Вот и образуется в Крыму своя островная банковская система, которая никак не связана с российскими банками. Я понимаю, что и Сбербанк, и другие наши крупнейшие банки не хотят нарываться на санкции. Но почему страдать при этом должен весь российский народ? Или Крым — это часть России, и Сбербанк обязан обслуживать всех крымчан, или Сбербанк надо вывести за пределы России, обанкротить, как «Трансаэро», и завести в России новую всеобщую банковскую систему.

Для простого человека вывод один: если его российские банковские карточки в Крыму не работают, то Крым пока еще не Россия.

Другими могучими нелегальными резидентами «Правого сектора» в России я бы назвал наших нефтяных и газовых заправил. По всему Крыму наши бензиновые короли не торопятся ставить свои бензоколонки. Бензозаправочная система Крыма отделена почти напрочь от России. Там свои маленькие и большие короли и королевы бензоколонок.

Скинули на вроде бы вернувшийся Крым какие-то местные банковские карточки от неведомых местных банкочков, незнакомые приезжим, какие-то маленькие бензозаправочные кампании, а как жить и крымчанам, и приезжим — дела нет. Самый терпеливый в мире русский народ, несмотря на осознанную блокаду Крыма русскими же банкирами и нефтяниками, в этом году в целом перетерпел, и Крым не проигнорировал, но если не изменится положение, думаю, какая-то заметная часть туристов уже не рискнет в будущем отдыхать в Крыму без банковских карточек и банкоматов, на одну наличку.

Я понимаю, почему наша банковско-нефтяная элита игнорирует Крым, боятся испортить отношения с западным миром. Но, сказав «А», нашему президенту надо говорить и «Б», и весь алфавит. Если Крым — это Россия, то и все экономические и финансовые институты должны работать на его территории.

И получается, что на самом деле приехавшие в Крым, несмотря на устраиваемую блокаду, участники вполне либерального Волошинского фестиваля в Коктебеле, проводимогоАндреем Коровиным и его коллегами из демократического Союза российских писателей, участники более консервативных Гумилевских чтений, организуемыхВячеславом Ложко и уже нашим Союзом писателей России, а заодно организаторы и участники коктебельского джазового фестиваля, прорывают блокаду Крыма.

Уже давно назрела необходимость проведения пленума Союза писателей России в Крыму, в том же Севастополе, где существует крепкая писательская организация, или в Коктебеле с его давними литературными традициями. Пока крымские писатели живут в отрыве от всей России, пестуют свою островную литературу.

Волнует меня и судьба Дома творчества писателей в Коктебеле. Когда-то Максимилиан Волошин завещал Союзу писателей России и один из своих домов, и обширный участок земли для отдыха и творческой работы писателей. За годы советской власти территория Дома творчества расширилась, было построено множество коттеджей, вырос уникальнейший дендрологический парк. С началом перестройки началось его разворовывание и российскими деятелями, и украинскими, и местными крымчанами. Некий Петров на старых недействительных бланках Союза писателей СССР щедро раздавал участки в аренду местным мошенникам. Я по привычке раз в два-три года приезжал в свой любимый Коктебель, снимал комнату то в одном, то в другом коттедже, все-таки, какая-то основа Дома творчества сохранялась. Наблюдал воочию за скукоживанием литературного Коктебеля.

За последние три-четыре года все кардинально изменилось. Не нашлось одного крупного мошенника, украинского ли, русского, или крымского, подчинившего бы себе весь Дом творчества на новой коммерческой основе. И пусть на других основаниях, но принимавшего в новый проект всех творческих людей. А то кто-то отгрохал на территории дома творчества четырехэтажный якобы арт-отель, даже с крупным названием «Дом писателей», но писателей туда и близко не подпускают.

С самого начала Коктебеля вокруг дома Волошина и дома творчества писателей строился весь поселок. Набережная у корпуса дома творчества, где находилась и уникальная библиотека с тысячами подаренных крупнейшими русскими писателями книг, и столовая, была центром общения. Здесь любил посиживать Иосиф Бродский, гулял со своими друзьями Василий Аксенов, (помню и я общался с ним на этой набережной незадолго до его отъезда из России), в биллиардной играл Андрей Битов, Феликс Чуев иВладимир Бушин проводили свои поэтические вечера, ожесточенно о чем-то спорилиВасилий Белов и Фазиль Искандер

Самое страшное, именно за последние годы уникальный дендрарий вырублен, всю территорию разделили на десятки мелких участков, огороженных высочайшими двухметровыми плотными заборами, все писательские коттеджи уничтожены, и на их месте застроены трех-четырехэтажные особняки и отели. Приехав сейчас в Коктебель, я его не узнал, не мог даже докопаться, осталось ли что-то от Дома творчества, да и кому эти остатки юридически принадлежат? Или то, что не доделал киевский Яворивский, уже дораспродали наши литфонды?

Неужели ничего уже нельзя сделать? Получается, что с приходом русской власти в Крым, писатели России окончательно потеряли Коктебель? Пустует административный корпус, большое здание столовой, все еще полупустующее, уже облепили десятки магазинчиков и кафе, кому оно нынче принадлежит?

Я не по бывшему уюту писателей тоскую, в конце концов, за все путевки писатели платили, и сейчас желающие точно также всегда могут остановиться в любом из отелей. Но из моих расспросов мне стало понятно, что негодуют большинство крымчан и коктебельцев, издавна привыкших к Дому творчества как центру коктебельской культуры, где постоянно проводились писательские вечера, где всем желающим можно было отдохнуть у фонтанов, попить хорошего кофе, пообщаться с известными литераторами. Вспоминается чеховский «Вишневый сад». Некие дельцы весь Дом творчества разбили на небольшие участки, понастроили своих отелей, отгородились металлическими высоченными уродливыми заборами, и делают бизнес.

Поразительно, дом творчества всегда был и духовным, и эстетическим центром поселка, ниже по набережной был профсоюзный пансионат «Голубой залив», он и сейчас остался, в хорошем состоянии, очевидно, принадлежит какой-то крупной кампании, далее, ближе к горе Волошина, уже попроще располагалась туристическая база «Приморье». Сейчас она принадлежит Крымтуру и становится новым центром поселка, вся территория огорожена, вход по пропускам, парк в прекрасном виде, пляж оборудован, писателям остается только позавидовать простым туристам.

Что случилось при переходе Крыма во владения России, почему не заинтересовались Домом творчества наши писательские организации — неведомо никому.

Боюсь, что для русской культуры Коктебель потерян безвозвратно.

Добавить комментарий