Врио губернатора Забайкальского края А.Осипов: «Работать в Забайкалье мне нравится, оценивать будут люди»

В Забайкалье в октябре сменился глава региона. Временно исполняющим обязанности назначен Александр Осипов, занимавший до этого пост первого замглавы Минвостокразвития РФ. А в начале ноября регион перешел в состав Дальневосточного федерального округа. В интервью «Интерфаксу» Александр Осипов рассказал о том, как эти изменения повлияют на дальнейшее социально-экономическое развитие края, и о проблемах, которые предстоит решить.

-Александр Михайлович, Вы собирались в течение двух месяцев после назначения ознакомиться с положением дел в Забайкалье. Каковы Ваши первые впечатления? Какие проблемы, на Ваш взгляд, наиболее острые?

-Регион красивый, солнечный, с целеустремленными, открытыми и доброжелательными людьми. Но его социально-экономическое состояние сегодня очень сложное. Край просто «провалился» на экономической, инфраструктурной и социальной карте страны на долгие годы.

Накопилось много проблем с состоянием дорог, социального сектора, основными отраслями экономики. В регионе практически нет мясокомбинатов, молокозаводов. Я уже не говорю про единичные предприятия строительной индустрии. То есть даже самых обычных для региональной экономики предприятий либо нет, либо они находятся в тяжелом состоянии.

Недавно я проводил совещание по организации устойчивой работы Читинского молокозавода, который находится в трудном положении: для его переоснащения необходимо реализовать комплексную программу. Необходимо развивать в крае молочное животноводство, а это непростой вид сельского хозяйства, капиталоемкий, необходимо проводить серьезную племенную работу, при этом все должно быть высокотехнологично.

Также в тяжелом состоянии находятся другие отрасли экономики края. Например, слабые позиции у нас в деревопереработке. По большей части, мы обрабатываем древесину самым простым образом и отправляем сырье в Китай. Чтобы строить предприятия по деревопереработке, нужна, конечно, необходимая инфраструктура. Требуются автомобильные, либо железные дороги, энергетические мощности, сети водоснабжения, водоотведения – и с этим также есть существенные проблемы. Все это является основным контуром наших системных вопросов.

-А как обстоят дела в ЖКХ, бюджетной сфере?

-Большинство проблем почти во всех сферах возникают из-за многолетней несбалансированности краевого бюджета. Это привело к тому, что автодороги, ЖКХ, социальные объекты долгое время недофинансировались и теперь находятся в очень ветхом состоянии.

Сейчас мы активно работаем в этом направлении. Спасибо руководству страны – нам выделили дополнительные деньги, в целом 2,2 млрд рублей до конца 2018 года. Мы направили эти средства на решение первоочередных проблем, например, на выплату зарплат бюджетникам, которая, кстати, не была заложена в полном объеме в фонде оплаты труда в региональном бюджете 2018 года.

К тому же в четвертом квартале 2018 года у нас не была предусмотрена оплата в полном объеме жилищно-коммунальных услуг для всего бюджетного сектора региона, не было денег на поставку угля. Таким образом, нам пришлось бы за это рассчитываться только в феврале 2019 года. При этом структура бюджета следующего года, которую мне принесли на второй день после моего назначения, предусматривала ровно такую же нехватку средств на текущие платежи. Забайкалье не газифицированный край, большинство наших коммунальных предприятий во время отопительного сезона используют как топливо именно уголь. Краю катастрофически не хватает полувагонов для доставки угля. Ранее из-за отсутствия средств были арестованы счета более 480 бюджетных учреждений в более чем 80 поселениях Забайкалья.

Как я уже сказал, выделенные средства мы направили на зарплату бюджетникам, а также на оплату жилищно-коммунальных услуг, другие первоочередные нужды.

Еще одна проблема, которую мы вынуждены решать сейчас, — это последствия небывалого за последнее десятилетие паводка. Хотя к тому времени, когда я возглавил край, прошло уже несколько месяцев после разгула стихии, выяснилось, что не был даже решен вопрос, как финансировать ликвидацию последствий паводка.

Мы обратились к председателю правительства Дмитрию Анатольевичу Медведеву, сейчас соответствующее распоряжение правительства уже находится на утверждении. Необходимые средства краю выделят в 2018 году. В 2019 году мы подготовим детализацию их расходования.

По предварительным оценкам, для восстановления дорог и мостов, поврежденных и разрушенных паводком, нам необходимо 744 млн рублей. Всего наводнение повредило 36 мостов, 180 км автодорог, смыло более 50 других объектов.

Период паводка совпал с периодом роста цен на топливо. Забайкалье находится ровно посередине между нефтеперерабатывающими заводами Сибири и Дальнего Востока. Таким образом, у нашего края самое длинное транспортное плечо в России. Поэтому традиционно топливо у нас стоит на рубль-два больше, чем у соседей. А когда возникает «возмущение» на рынке, когда активизируются спекулянты, это разница еще выше.

Об этой проблеме я рассказал президенту страны Владимиру Владимировичу Путину. О том, что на проблему отсутствия рядом нефтеперерабатывающих заводов, длинное транспортное плечо наложилась еще и неоптимальная структура розничных продавцов. В регионе у нас один доминирующий поставщик, у которого больше 60% автозаправочных станций, есть несколько независимых сетей. Нам удалось найти взаимопонимание, и мы снизили цену на топливо на 2-3 рубля за литр. Но проблему нужно решать более системно в будущем с владельцами больших автозаправочных сетей.

-Недавно Забайкальский край перешел из Сибирского федерального округа в Дальневосточный. Достаточно ли в крае земли для участия в программе «дальневосточный гектар»?

-У нас 483 тысячи кв. км, поэтому земли точно достаточно — и для жителей Забайкалья, и для жителей других регионов Дальнего Востока и даже всей России.

-Не планируете присоединить к «дальневосточному» гектару еще свой, «забайкальский»?

-Мы сейчас работаем над этим вопросом. Но сначала региональному правительству необходимо изучить опыт участия в программе «дальневосточный» гектар других регионов Дальнего Востока, посмотреть, какие их шаги и решения были наиболее успешными.

Второе, нужно обязательно учитывать специфику Забайкальского края, его природно-климатические особенности, особенности отраслевой экономики. Сейчас наша основная задача — сделать землю доступной для всех вариантов ее полезного использования — и экономического, и социального, и инфраструктурного.

Если человек берет для сельскохозяйственной деятельности или рекреационных целей один гектар и его осваивает, то почему бы не дать ему второй и третий? Такие варианты мы также рассматриваем.

-Что даст краю переход в Дальневосточный федеральный округ?

-В настоящее время на Дальнем Востоке работают самые прогрессивные механизмы экономического и социального развития России. И то, что мы можем применить их в Забайкалье – это, конечно уникальная возможность для края.

Мы уже сформулировали приоритеты нашего развития. Приоритеты в экономике — это, в первую очередь, лесопереработка, агропромышленное производство (нам нужно распахать 1,5 млн заброшенных гектаров) и, конечно, горнодобывающая отрасль.

Также мы видим большой потенциал для развития в нашем географическом положении. Во-первых, Забайкалье является своего рода «воротами» на внутренних путях между востоком и центрально-европейской частью России. Во-вторых, рядом с нами Китай — крупнейшая экономика мира, в которой физический прирост потребления происходит каждый год. При этом российские продукты питания пользуются большим спросом в Китае. К тому же китайцы – активные туристы, которые много путешествуют, в том числе и по России.

-Ранее Вы заявляли о планах распространить на Забайкальский край, далекий от морей, режим «Свободного порта». Как это может помочь торговле, например, с Китаем?

-Когда разрабатывался режим «Свободного порта Владивосток», изучался исторический опыт разных стран. «Свободный порт Владивосток» был создан в середине XIX века и просуществовал до начала ХХ века. Он действовал на территории всего современного Дальнего Востока и Восточной Сибири России.

Сейчас же режим «свободного порта» распространяется только на отдельные территории страны. Этот режим направлен на поддержку как можно большего числа различных новых проектов: как сложных (въезд в Россию по «электронной визе»), так и совсем простых (налоговые льготы, особый режим проверок контролирующими органами).

Мы считаем, что данный режим необходимо распространить на большую часть Забайкалья, чтобы оказать поддержку максимальному числу инициатив.

Вы упомянули «электронные визы». Существуют ли у вас прогнозы по предполагаемому росту числа туристов благодаря этому нововведению?

-Я думаю, что к нам по «электронной визе» поедут, в первую очередь, туристы и бизнесмены.

-Китайские?

-Не только. Мы намерены работать со всеми — Японией, Индией. В частности, мы планируем пригласить в Забайкалье корейскую бизнес-миссию. Корейцы очень конкурентоспособны в целом ряде отраслей. Например, они могли бы поставлять нам горнодобывающую технику и деревоперерабатывающее оборудование.

Вы не назвали Монголию…

-С Монголией у нас и так действует безвизовый режим, как и с Кореей. У Забайкалья очень тесные связи с Монголией. Мы являемся для нее источником продовольственных и промышленных товаров. Естественно, мы будем развивать наши взаимоотношения.

К тому же, мы для Монголии ворота к восточным портам. Соответственно, нам необходимо правильно развивать грузовую базу и логистику. У Монголии есть серьезный транзитный потенциал для пути в Китай.

Традиционно Россия помогала Монголии осваивать ее месторождения. Уверен, что необходимо продолжить сотрудничество и в этом направлении.

-Для реализации задач, о которых Вы говорили, необходимы грамотные специалисты. Как Вы будете стимулировать молодежь оставаться в крае, привлекать новых специалистов?

-Всегда кто-то приезжает, кто-то уезжает. Наша задача сделать так, чтобы число людей, которые приезжают жить и работать в Забайкальском крае, было больше тех, которые уезжают из края. Мне кажется, что этой цели можно достичь двумя путями. Первое – дать людям хорошую заработную плату, второе – сделать комфортной среду их жизни.

Естественно, одномоментно сразу эти две задачи не решить. Сейчас мы только начинаем активно развивать социальную инфраструктуру, создавать хорошие рабочие места.

Также регион будет участвовать в 11 из 12 национальных проектов России. Будем строить больницы, поликлиники, фельдшерско-акушерские пункты, закупать медицинское оборудование, строить ясли, детские сады, школы, дома культуры, спортивные объекты.

Обязательно займемся дорогами. В рамках нацпроектов краю уже выделяют на реконструкцию и ремонт дорог более 13 млрд рублей. Мы создадим более тысячи км автодорог, из них только в Читинской агломерации почти 300 км.

Помимо этого, сейчас по программе «Социальное обустройство точек роста» в субъектах ДФО строят почти 200 объектов. Мы также намерены войти в данную программу и уже к февралю представить правительству предложения по финансированию соответствующих забайкальских объектов.

-На ПАО «Приаргунское производственное горно-химическое объединение» (ППГХО) приступили к строительству рудника. Вместе с тем, между завершением строительства и началом выработки будет пауза, что будет с рабочими?

-Краснокаменск — наш важнейший промышленный центр, который всегда был значимым не только в масштабах края, но и страны. Его устойчивая работа является для нас безусловным приоритетом. Естественно, часть рудных тел со временем вырабатывается. Но было найдено решение, как продлить работу всего промышленного кластера. Я сейчас говорю, в первую очередь, про шестой рудник. Необходимо было изыскать средства для его инфраструктурного обеспечения, подготовки к добыче.

Решение нам помогла найти председатель Совета Федерации Валентина Матвиенко. Подписано распоряжение правительства, по которому до конца года будет выделено более 900 млн рублей. Эти средства пойдут на подведение дороги к руднику, на руднике проведут необходимые технические мероприятия.

В настоящее время руководство ППГХО правильно спланировало работу по освоению действующих рудных тел. До тех пор, пока не будет запущен шестой рудник, у работников горно-химического объединения будет работа.

Вместе с тем, сейчас мы также решаем вопрос, как диверсифицировать экономику Краснокаменска, думаем, какие инвестиционные проекты можно реализовать в этом промышленном центре.

-Вопрос освоения Удоканского медного месторождения актуален уже много лет. Какова ситуация сейчас, и есть ли шанс, что Удокан будут разрабатывать?

-Возможности по разработке есть. Месторождение очень интересное, но есть и обратная сторона – нужно решить огромное количество инфраструктурных вопросов. Несколько дней назад проектная документация по освоению месторождения прошла Главгосэкспертизу.

Сейчас идет работа по сокращению сроков запуска проекта. Мы в этом очень заинтересованы, да и инвесторы намерены максимально ускорить выход на проектную мощность. Смотрим, какие механизмы развития Дальнего Востока можно в данном случае применить.

Другой вопрос — это обеспечение проекта инфраструктурой. Поскольку Удокан — это удаленная территория, где кроме БАМа нет никакой инфраструктуры, будет необходимо максимально быстро модернизировать и реконструировать аэропорт в селе Чара. То есть продлить взлетно-посадочную полосу, построить вокзальное помещение.

-И в завершении последний вопрос: Вы уже приняли решение по поводу Вашего участия в предстоящих губернаторских выборах?

-Сейчас для меня это не главное. У меня есть желание работать в крае, помочь решить накопившиеся проблемы Забайкалья. Это внутренний приоритет и профессиональный вызов. Я думаю, что каждый человек должен быть на своем месте, и тогда он наиболее результативен и наиболее гармоничен с окружающим. Работать в Забайкалье мне нравится. А оценивать будут люди.